Эмиль обошел его, ухватил за шкирку и вздернул на колени.

Тот издал сдавленный звук, нащупывая ровное место среди битого кирпича. А не было таких мест. Придется на камнях стоять.

— Заткнись, — велел Эмиль, в руке появился нож, он хотел разрезать путы на запястьях. Тот притих и опустил голову, словно смирился с судьбой.

— Не надо, — прошептала я, догадываясь, чего он хочет.

Только не ставь его на колени с руками за головой… Не напоминай.

— Как скажешь, — буркнул Эмиль, и сорвал черный мешок.

Парень выпучил глаза и безмолвно заорал — рот был заклеен скотчем. Мокрый, взъерошенный, с красным лицом… Сильно избит — очень сильно.

Распахнутые голубые глаза кричали о помощи так откровенно, что я непроизвольно отступила.

— Он, — сказал Эмиль.

Я его не знала. Лет двадцать. На студента похож. Может такой избивать и насиловать женщину?

Я запомнила только первого. Лица остальных навсегда остались в тумане. У последнего был медальон с гравировкой льва. Месяцы эти воспоминания отравляли душу всякий раз, когда я видела что-то круглое и блестящее. Я их все задавила. Только так и смогла жить.

В распахнутой на груди рубашке украшений не было.

— Не помню, — выдавила я. — Я не знаю, он это или нет…

— Это был не вопрос! — огрызнулся Эмиль. — Он, я сказал!

Парень что-то проорал сквозь кляп и на коленях пополз ко мне. Мой муж обнажил пистолет и прицелился в спину. Парень догадался, что на мушке и замер. Смотрел на меня и безмолвно молил о пощаде. Очень натурально — как будто невиновен. Эти отчаянные глаза сводили с ума.

Захар вел себя иначе — кичился, что насиловал меня. У этого же весь вид кричал — спасите!

— С чего ты взял, что это он? — пробормотала я.

Ноль реакции.

Можно биться головой об стену — Эмиль не ответит. Упрямый.

— Можешь убрать кляп?

— Не доверяешь мне? — цепко спросил он. — Что ты хочешь услышать? Я его допросил. А ты здесь не для того, чтобы задавать вопросы, Дина!

Голос стал громче — Эмиль раздражался. Черт, я не знала, что будет так трудно.

— И что, он признался?

Неожиданно Эмиль врезал кулаком в стену. Я опустила глаза, чтобы не видеть, как он психует — страшное зрелище. Переводчик не нужен — не признался, но спорить с мужем не было сил. Он верит в то, что говорит.

— Наслаждайся! — Эмиль сорвал скотч со рта парня.

— Прошу вас! — в тихом крике было столько эмоций, что от них задрожал воздух. — Прошу, скажите ему! Я никого не насиловал, поверьте, я не мог!.. Умоляю, помогите, он убьет меня!..

Слезы, мольба, отчаяние. Очень настоящие.

— Заткнись, падаль! — процедил Эмиль сквозь зубы и с отвращением вдавил ствол в основание черепа. — Кто третий?

Под давлением дула, парень опустил голову и зажмурился."

"— Это не я… — плача, выдавил он. — Я не понимаю, о чем…

Я подняла брови и взглянула на мужа.