Эмиль смотрел в сторону, на желваках вздулись бугры.

— Они не знали, что ты в машине, — тихо начал он. — Выслеживали меня. Он был правой рукой у шефа. Думает, место по праву принадлежит ему. Просто бесится. Успокойся, Дина.

— Успокоиться? — прошептала я сквозь пальцы. Белую паутинку вокруг пулевой пробоины было видно даже в темноте. — Тебя могли убить.

— Не спорь. Я не отступлю."

"Конечно. От холодных, спокойных слов стало жутко. Его не трогают мольбы. Если смотреть правде в глаза, Эмиль скорее шею свернет, чем остановится, не отплатив за унижения, и не воцарившись над всеми.

Ему нужно абсолютное господство.

Я не хочу его терять, а остановить не могу. Единственный выход — поддержать. Но в какую цену это встанет?

— Не хочешь отступать? — я обхватила впалые щеки ладонями. — Так не надо, не отступай! Перебей их первым, ради меня, Эмиль! Чтобы больше я не увидела, что они с тобой делают!

Эмиль усмехнулся — нездорово, с капелькой безумия. Но во вздохе было и облегчение. Всего несколько раз я видела его таким, но нормальный человек это вспоминать не захочет. Там нет ничего, кроме крови и боли.

— Моя радость, — прошептал он, целуя пальцы.

Я порывисто вздохнула и лбом уткнулась в шершавую щеку. Мы поняли друг друга.

— Я справлюсь, — пообещал Эмиль, отстранился и завел машину. — Едем. Я хочу, чтобы ты увидела эту мразь.

Глава 9

Район выглядел необитаемым.

Когда я выбралась из джипа и огляделась, оказалось, мы в самосевной роще среди старых разрушенных корпусов и ангаров. Темно, огней почти нет, а когда потухли фары, мы оказались в кромешной мгле.

Эмиль подошел к незаметной двери, утопленной в стене. Отпер ее и нырнул внутрь, включил тусклый свет. Он подал руку, чтобы помочь перебраться через высокий порожек, но я ее проигнорировала.

— Я сама.

Раньше мне нравилось, когда мужчина опекает. Нравилось опираться на сильное плечо, мечтать, что он мой защитник. После того, как муж стал опекуном на самом деле и обращался со мной, как с тяжелобольной, захотелось самостоятельности. Через порог я еще способна перебраться. Я не настолько слабая.

— Пойдем, — хрипловато позвал он.

Я шла за широкой спиной мужа, кутаясь в плащ, и было почти не страшно. Смотрела в пол: грязный, заваленный хламом. Под подошвами хрустел мусор.

Я справлюсь. Я здесь. А все что случилось, осталось в прошлом. Пистолет за поясом не придавал уверенности — из-за него я нервничала еще больше.

Эмиль остановился напротив разбитого дверного проема и вошел в комнату. Ободранные стены — до кирпича, разбитые окна. Пол завален досками и кусками штукатурки. Среди мусора лежал человек. Мужчина.

Скорчился на боку, поджав связанные руки и ноги. На голове черный мешок. Как только мы вошли, он начал громко сопеть. Услышал нас — сор шелестел на каждом шагу.