Пряталась за ширмами и блестящими лентами, отгороженная от танцпола. Мужчины, девушки — и Эмиль был там.

Я приблизилась, различая больше деталей.

На нем серый костюм… В темноте резко выделялись белая сорочка, черный ремень с блестящей пряжкой. Сверкнула знакомая улыбка, когда он кого-то осадил — холодная, полная превосходства. Мой. Мой Эмиль. Знакомый до последней капли.

К нему липли девушки. Одна прижималась к плечу, другая водила над ремнем пальчиками. Эмиль их игнорировал, обсуждая что-то с мужчинами. Повернулся и случайно заметил меня.

Веселье как волной смыло. Какой обескураженный взгляд…

Мне тоже тяжело тебя видеть, Эмиль.

Я стояла в полутьме, обхватив себя тонкими руками, и просто смотрела на него.

Отстранившись от жадных объятий, он прогнал подруг, и пошел ко мне.

Больно…

Когда не видишься, забываются эмоции, манеры, лицо. Но Эмиль вновь передо мной и наша жизнь обрушилась на меня лавиной.

Побои, кофе. Секс на столе. Набережная. И когда хорошо вместе. И когда плохо. Сумасшедший взгляд, когда он смотрит на меня в свете фар, бросается на капот, а у меня болит между ног и в душе пустота…

Все за один взгляд.

А если это и есть любовь? И в горе, и в радости, через смерть, через ад… Вместе навсегда. Настоящая любовь живет вечно, она не умирает. Так должно быть.

— Зачем пришла? — чтобы я услышала, ему пришлось наклониться.

Эмиль тоже об этом подумал. Как у него дрогнул голос! Ему больно. Ложь, что со временем боли становится меньше. Просто иногда она затихает. А иногда нет.

— Поговорить, — тихо ответила я.

Он понял, несмотря на музыку, кивнул с каменным лицом — иди за мной. Мы направились к приватному кабинету и мной овладело чувство дежа вю.

Главное, не плачь. Ни о чем не проси его.

Он пропустил меня вперед, зашел следом и остановился у двери.

Я обернулась.

На танцполе я плохо рассмотрела лицо. Здесь романтичный полумрак сгладил усталость и морщины, но и оставил много. Шрамы на зашитом веке. Под глазами круги и постарел лет на пять. Он пьет и, кажется, не высыпается."

"А еще… этот больной взгляд. Там не просто пустота, там болезненное страдание. В зале он казался холодным, но лицо напряжено, зубы сжаты. Слегка опущенное веко придавало Эмилю пугающий вид. Он на постоянном взводе и, казалось, вот-вот рванет.

Наверное, избиение курьера из этой серии.

Он притворяется, так же, как мы притворялись прошлой осенью, делая вид, что все в порядке и мы счастливые молодожены. Я помню этот взгляд. Взгляд из темной кухни, где он, пьяный и больной, чистил пистолет. «Посиди со мной». Мне самой нужна была поддержка, но я сидела рядом, пока он меня не прогнал.

— Тебе плохо? — прямо спросила я.

Эмиль промолчал.

Все как в моем сне: молчит с бокалом коньяка в руке и смотрит. Друг за друга мы отдали жизни, но выжили.