Все должно выглядеть так, словно я отлучусь ненадолго…

Сжав в кулаке записку, я направилась в узкий коридор, где находились туалеты. До них я не дошла, заметила приоткрытую железную дверь, которая обычно была закрытой.

Она выводила на задний дворик, уставленный пустыми коробками. Я вышла, обхватила себя руками под мелким дождем, растерянно оглядываясь. И потом догадалась обернуться.

Андрей стоял под навесом, привалившись к стене и сложив на груди руки.

— Привет, — криво улыбнулся он.

Он выглядел очень обыденно. В джинсах, темной рубашке, с сумкой через плечо — самый обычный парень. И не скажешь, что две недели назад он, раненый, извивался под ботинком моего мужа, пытаясь дотянуться до «винтореза».

На моих губах внезапно расцвела шикарная, искренняя улыбка."

"Слов было так много, что я онемела от эмоций. Хотела просто подойти, а вместо этого прижалась всем телом, ладонями обхватив щеки и глядя в карие глаза. У них всегда такое теплое выражение… Судя по лицу, Андрей не ожидал такого приветствия. Приобнял меня и мы соприкоснулись лбами. С души словно камень упал! Я зажмурилась и застонала от охватившей меня легкости.

— Андрей, — прошептала я, чувствуя его дыхание.

В глазах потемнело, но он удержал меня за талию, не давая свалиться в обморок.

— Тише-тише, — пробормотал он, целуя в висок, когда я без сил положила голову ему на плечо. — Нежная такая… Испугалась?

Я дышала с закрытыми глазами, цепляясь за него. Пережидала, не понимая, почему стало плохо — кажется, не голодная. Случайно провела ладонью по его боку и ощутила под рубашкой повязку.

— Как ты? — я с трудом подняла голову. — Ты был ранен…

— Армейский приятель помог… Забудь, — Андрей ласково улыбнулся. — Ты знаешь, что твой мудак за тобой следит?

— Да, — я растерянно поправила ему воротник рубашки, пытаясь занять нервные руки. — Мы развелись. Андрей, он меня бросил.

— Бросил? — тот приподнял брови, словно я сказала что-то невероятное.

Я закивала, гладя шею, и видела, что ему приятно.

— Мы даже не поговорили… Юриста прислал.

— Женщин, которых закрывают собой, не бросают, Дина. По ходу, у него сорвало крышу. Он город подчинил, бросился наводить порядок, ты слышала? Говорят, зверски расправился с теми, кто Федорову сочувствовал. Везде шороху навел… Знаешь, как его теперь называют в Москве? Зверь.

Андрей отстранился, заглядывая мне в глаза. Он хотел видеть мою реакцию на правду об Эмиле.

— При чем здесь Москва? — насторожилась я.

— Я же… решил вопрос с Федоровым. Там сейчас передел. К власти придут новые люди, Эмиль в фокусе внимания. Ты не волнуйся, он уверенно себя чувствует. Борзый стал.

Он потрепал мой затылок, наклонился и поцеловал в лоб.

Я отстранилась, глядя вниз — на наши ноги на светло-сером бетоне.