Не пытаясь встать, я напряг мышцы и оторвал руки от земли. В первую очередь, чтобы убедиться, что тело мне подчиняется. Руки послушались, и я поднес вялые кисти к голове — хотел ощупать занемевшее лицо, но забыл об этом намерении, когда увидел свои предплечья. Плотная меховая куртка исчезла без следа, равно как и рубашка. Руки до плеч покрывали многочисленные повязки, между которых виднелась мертвенно белая кожа.

Создатель милостивый… что со мной?

Вновь нахлынуло последнее воспоминание — мерзко извивающиеся ветви-щупальца втыкаются в мое тело и проникают все глубже в плоть. Щупалец самое малое несколько десятков, я ничего не могу поделать и лишь отмахиваюсь и захлебываюсь в крике боли…

— Дело плохо, господин, — бесцветным голосом произнес Лени, глядя мне в глаза. — Очень плохо.

Обессиленно откинувшись в снег, я уставился в усыпанное звездами небо и мягко поинтересовался:

— Насколько плохо? Раны? Повреждены внутренние органы? Лени, только говори по существу. Меньше хныканья, больше информации.

— Раны?.. Да, господин, ран много… очень много, — выдавил рыжий. — Слишком много для одного человека. Эти прутья… ветки… понаделали в вас кучу дырок, одна другой больше. Что с внутренностями натворили, то не ведаю. Но в животе самое малое дырок пять будет. Ноги, руки, грудь, спина — все изранено. Только на лице всего одна рана — видать, вы успели руками заслониться. И это… господин… раны глубокие. Даже и не знаю, почему вы живы до сих пор.

— Так… — пробормотал я, — если я еще жив и даже говорить могу, значит, ты преувеличиваешь мои беды. Крови много успело вытечь? Повязки вроде чистые, да и боли я не чувствую.

— Крови сколько потеряли? — Лени вновь начал отвечать вопросом на вопрос. — Если только пару капель, господин. Не знаю. Из ран кровь не шла. Вообще.

С немым изумлением я уставился на рыжего, затем перевел взгляд на молчавшего Тиксу, который не замедлил кивнуть в подтверждение и даже добавил пару слов:

— Да. Кровь — совсем нет.

Из ран не сочилась кровь? Да это попросту невозможно! Ведь я живой человек, в чьих венах течет целая река крови, готовая хлынуть наружу даже при небольшом ранении. Сколько раз Рикару приходилось с ругательствами накладывать тугие повязки, чтобы остановить кровотечение! Уж я-то знаю!

Чувствуя, что у меня в голове все смешалось, я усилием воли заставил себя успокоиться и как можно спокойней произнес:

— Я ничего не понял из ваших путанных объяснений. Давайте поступим так — не буду вставать, но вы отнесете меня к костру, чтобы я наконец мог согреться. У меня зуб на зуб не попадает. — Я приподнял руку, чтобы показать, как сильно трясутся пальцы. — Может, поэтому и кровь не течет — я же заледенел! Того и гляди дух испущу.