И влюбленности в своего пациента, и последующих испытаний. Главное то, что сейчас всё хорошо. Я закончила учебу, нашла работу в прекрасной клинике. Живу возле моря, что позволяет совмещать смены и отдых.

Всё сложилось так, как должно было.

Даже если несколько лет назад мне казалось, что жизнь разрушена.

Мне часто снятся кошмары о той ночи.

Единственной ночи, которая перевернула всё, поставила точку."

"Как стояла на улице, дрожала из-за выстрела, оплакивала смерть отца. И не могла понять, почему эта глупая вражда была для Яна важнее. Неужели в этом весь смысл его жизни? Месть, разборки, кровь. Убийства просто потому, что он может. Не значить ничего для любимого — слишком сильное испытание, чтобы выдержать без боли.

Но я знала, какой мужчина. А он знал, какая я.

Не всегда любовь может исправить всё.

— Карина, не заходи далеко! — прикрикиваю, когда вода почти достигает пояса.

Дочь показывает мне большой палец вверх, давая понять, что услышала меня. Возвращается чуть назад, играя с волнами. Только научилась плавать без поддержки, а уже хочет на глубину. Без разбора, без подстраховки.

Ещё одна схожесть в копилку.

Касаюсь обручального кольца на пальце, кручу его, успокаиваясь. Немного сдвигаю украшение, чтобы не оставалось белой полоски. И не могу оторвать взгляда от поблескивающего бриллианта.

Мне всегда казалось, что в двадцать пять быть замужем и иметь детей — слишком рано. Но ничего, вышла замуж более трех лет назад и пять лет назад родила свою дочь. И чувствую себя счастливой.

Тихая, спокойная жизнь — именно то, что мне было нужно.

Проверяю время, когда солнце начинает припекать. Скоро нужно будет возвращаться домой, чтобы не сгореть. Вот только мой муж где-то пропал, так и не дойдя до пляжа.

Хочу позвонить и узнать, всё ли хорошо. Но успеваю только вздрогнуть от прохладной воды, которую на меня выливают.

— Карина!

— Ты такая смешная, — дочь смеётся, а после визжит, когда её подхватывают на руки и кружить. — Папа, нет!

— Да.

Муж смеётся, поглядывая на меня. А таю от этого взгляда, словно мороженное под июльским солнцем. Тяну к себе на руки маленького Давида, который сонно трет глаза.

Ясно. Кто-то решил проспать всё утро.

Когда я оставляла двух мужчин в квартире, то думала, что они придут через час. Но сын никогда не был ранней пташкой, как его сестра. Мог всю ночь устраивать концерты, а днем спокойно спать.

— Привет, — щурюсь от солнца, подставляю щеку под поцелуй. Даже этого хватает, чтобы дети протянули синхронное «фу». — Выспались?

— Да, — мужчина отпускает Карину, позволяя той отбежать подальше. — А потом Давид захотел посмотреть на кошку, и мы застряли на минут двадцать. Как вы тут?

— К маме приставал какой-то дядя, — дочь выпаливает, даже не краснея. — А она мне купила мороженное.