Какие, нахрен, могут быть сомнения? Не хотите вы делать предложения, тогда отдавайте мне брюлики, я всё сделаю сам, — на полном серьёзе вытянул руки, ожидая, когда они вложат в них коробочки с кольцами. — Отдавайте, что вылупились?

Оба, как один, запрятали кольца в карманы.

— Я передумал насчет кастрюльки для нашей поварёшки, — сказал Дэн, угрожающе сощурив глаза. — Этому пиздюку нужен пресс.

— Согласен, — кивнул Арчи, и оба в раз обступили меня, шутливо наминая кулаками бока.

— Ладно-ладно! — сдался я, смеясь. — Можете валить к своим жёнам и дочкам, а я оторвусь как нормальный холостой мужик.

— Как? Подрочишь в раковину на гору грязной посуды? — заржал Дэн.

— На твою фотографию, — показал я тут же ему экран своего телефона, где на заставке красовался Дэн в трусах-парашютах с сердечками. Ильич когда-то давно сфотографировал и разослал всем.

— Заебал! — махнул Дэн рукой, пока Арчи сдержано смеялся. — Новое бы что-нибудь придумал! Старая шутка же!

— Я еще не на все сердечки спустил, — потер я свой сосок кончиком пальца через ткань футболки и подмигнул Дэну, из-за чего мы все трое, не выдержав, рассмеялись.

— Ладно, Жор, пока. Поеду я. Если что, звони, — пожал мне Арчи руку и похлопал по плечу, приобняв.

— Мне не звони. Полине — тем более, и пошёл ты нахуй, — протараторил Дэн, но тоже обнял меня на прощание.

— Пока-пока, домашние мальчики. Опять дяде Жоре всё за вас разруливать, — оперся я вновь о балюстраду и пробежался взглядом по нижнему ярусу гудящего весельем клуба.

Глава 3. Варвара

— Может, потанцуем, девчонки? — предложила Оля. — А-то я что-то уже устала пить и закусывать. Давайте, немного массой потрясем.

— Не, я так не играю! — пошла Оксана на попятную, вскинув руки ладонями вверх. — У вас-то хотя бы сиськи есть, а мне чем трясти?

— Тряхни стариной или волосами, на крайняк, — предложила я.

— Или волосами на своей старине, — ухмыльнулась Оля. — Что ты, чем трясти не найдешь? Не смеши! Всё, девчонки, идём. Я чувствую застой женской алко энергии. Шальная императрица во мне крайне возмущена.

Встала подруга и потянула меня и Оксану за собой. Ее не волновало, хотим ли мы танцевать, главное, что она хотела."

"— Если твоя шальная императрица опять полезет с кем-то выяснять отношения, то мы с ней не знакомы, — по мере приближения к танцполу приходилось говорить громче, так как музыка здесь тоже не особо жалела чьи-то уши.

Самой первой в танец влилась Оля. Двигалась она так, будто снималась в каком-то музыкальном клипе, а я и Оксана были операторами ее снимающими.

— Я бы сказала, что неприлично так двигаться после тридцати, но… — протянула Оксана мне на ухо.

— Но когда тебе после тридцати и еще пару бутылок текилы спустя, то тебе вообще плевать, что о тебе скажут люди.