А я озверела, налетела на идиота Рисли, разбила ему нос и помогла подняться собрату-очкарику. Тогда ещё не знала, какую совершаю ошибку.

После того случая над Хантером начали посмеиваться в другом ключе, мол, у него появилась защитница, но в открытую его больше никто не трогал. Конечно, причина состояла вовсе не в моём заступничестве. Приёмным отцом Хантера был ректор академии. Мне он за нападение не сделал даже выговора, а Рисли за сломанные очки здорово досталось. Стало ясным, что пусть и за приёмного, но сына ректор четвертует любого.

Я наивно считала, что на этом история закончится, но потом Хантер начал проявлять ко мне внимание: он появлялся в тех же местах, где мы гуляли с подругами, определился на один со мной факультет стражей. Теперь стали смеяться надо мной, но не из-за очков, а по причине влюблённости чудака. Я тоже смеялась, опять-таки по наивности считала это глупостью, а он однажды попросил меня о разговоре и признался в симпатии. До сих пор помню, как он переминался с ноги на ногу и нервно протирал белоснежным платком очки, пока говорил о своих чувствах. На самом деле тогда мне это показалось милым, но я не удержалась от смеха.

– Хантер, ну какая из нас пара? – хихикнула, только быстро вспомнила о манерах.

– Если дело во внешности, очках, то… – заговорил он упрямо, сверкнув стальным взглядом.

Тогда я впервые увидела в нём проблеск непробиваемого характера.

– Даже если ты станешь самым привлекательным парнем академии, это ничего не изменит, Хантер. Дело не в тебе, а во мне, – я взяла себя в руки, заговорила вежливо. – Меня интересует только учёба. А личные отношения для меня закрыты, ведь мужа мне выберет глава рода.

Парень понуро кивнул и ушёл. Позже он перевёлся на факультет жнецов. Я отдохнула от него ровно месяц, а потом он возник в том же театре, куда меня пригласила Винни."

"С тех пор Хантер начал появляться везде, стал моим постоянным спутником без приглашения. Надо мной смеялись. Бешенство усиливалось, а попытки объяснить ему неуместность его действий наталкивались на стальную стену упрямства. И моя злость на него перешла в новую стадию. Я возненавидела Хантера Дигби.

– Тесса, что ты здесь делаешь? – на моём пути возник Эллиот.

Впервые я не была рада его видеть, ведь он появился совершенно не вовремя.

– Мне нужна кое-какая помощь… по учёбе, – как же было неприятно врать, особенно глядя в эти лазурные глаза.

– Так ты ищешь меня? – предположил он, как мне показалось, обрадовавшись.

– Нет, – пискнула я, совершенно расстроившись и возненавидев своего извечного врага ещё сильнее. – Хантера.

– Хантера? – Эллиот потемнел лицом.