И эта полная безнадежность собственного положения, невозможность ничего изменить, неспособность получить страстно желаемое – сейчас просто парализовала Милану. Она долго стояла у стола, глядя на гору белых клочков бумаги. За окном догорал закат.

Милана не знала, сколько так простояла. Но за это время она, кажется, повзрослела сразу на несколько лет. И еще поняла одну простую вещь. Отчаяние порождает безумно смелые поступки. Или просто – безумные.

***

Все прошло. Все забыто. Ситуация урегулирована. Прошла неделя после разговора Марата с Миланой. Неделя, которую Марат провел как окруженный охотниками, загнанный в ловушку зверь.

Он чутко прислушивается, принюхивается, постоянно поворачивается в разные стороны.

Так и Марат. Он всю эту неделю провел в колоссальном напряжении. Даже Зиля заметила, но когда спросила, в чем дело, Марат коротко ответил: «Работа. Много». Он и в самом деле в эту неделю много проводил времени в офисе. Задерживался допоздна. Этому было несколько причин.

Во-первых, Марату казалось, что отсюда он как-то лучше контролирует ситуацию. По крайней мере, пытается контролировать.

Здесь он ближе к Антону Балашову. А значит, опосредованно – к его дочери.

Во-вторых, Марат не мог находиться дома. Не мог смотреть в глаза Зиле. Его не оставляло совершенно иррациональное чувство, что она все знает. Хотя – ну откуда? Как?! Но… Но он не мог заставить себя касаться ее. Точнее, заставлял, но именно заставлял, касался через силу. Марату казалось, что он пачкает все – Танзилю, детей. И он не понимал, как будет со всем этим дальше жить. Но как-то надо будет научиться.

Ну, а в-третьих, Марат приводил в порядок свои дела на работе.

Нет, они и не были запущены, к работе Марат относился всегда очень серьезно. Но сейчас в делах должен быть идеальный порядок. Чтобы комар носа не подточил. После себя надо оставлять все в полном порядке. А Марат собирался оставить работу в агрохолдинге «Балашовский».

Жаль терять место, которого он сам упорно добивался, но такое решение – самое верное. Неизбежное. Ему удалось убедить Милану в том, что произошедшее между ними – ошибка. И что продолжать не стоит. Убедил же? Марат сам себя в этом убеждал, при этом чутко отслеживая все, происходящее вокруг него.

Но Милана больше ему не писала и не звонила. Антон Балашов в общении был такой же, как всегда. То есть, все выглядело так, будто и в самом деле не было ничего между Маратом и Миланой в кабинете Антона Балашова в его особняке в день свадьбы шефа.

Но ведь было же. Было.

Нет. Не надо об этом думать. Только вот…

Размышления Марата прервал стук в дверь, после чего она практически тут же открылась. Так мог зайти к Марату только один человек.