Милана глубоко вздохнула – и положила ладонь сверху на его.

– Скажи, кого ты больше хочешь – мальчика или девочку?

Милана почувствовала, как улыбнулись его губы на ее шее.

– Для меня не важно. Буду любить и сына, и дочку.

Милана не сомневалась, что Марат именно так и ответит. И все же…

– Ну а все-таки? Если бы ты мог решать – то кого?

– Тогда… когда ты была беременна в прошлый раз – я хотел дочку.

У Миланы почему-то защипало в глазах. Марат словно почувствовал это, прижал ее к себе плотнее, уткнулся губами в изгиб ее шеи, что-то шепнул. Она знала – что. «Все будет хорошо». Он постоянно шептал ей это.

– А почему дочку? – спросила она после глубокого вздоха.

– Не знаю, – негромко отозвался Марат. – Наверное… Хотел дочку, похожую на тебя. Чтобы любить и баловать.

Милана зажмурилась, потом повернула голову, чтобы вытереть все-таки побежавшие слезы о подушку.

– А я хотела сына, представляешь?

– Правда? Почему?"

"– А не знаю, почему, – Милана еще раз вздохнула, строго запретив себе плакать. Хватит. Все будет хорошо. Марат обещал. – Почему-то. Сына, похожего на тебя. И назвать его Ваней.

Руки Марата на ее животе на какое-то время замерли. А затем продолжили свое мерное движение.

– Ваня Ватаев. Иван Маратович Ватаев. Мне нравится, как звучит.

– Ты бы согласился назвать сына Ваней?! – ахнула Милана.

– Но ведь ты хотела так назвать.

– А ты? – Милана поняла, что ей очень важно знать ответ на этот вопрос. – Как бы ты хотел назвать сына? Может быть, в память об отце?

Честно говоря, Милана слабо представляла, что у нее будет сын с именем «Хасан». Но… но ведь чего только в жизни не бывает.

– Отца я буду и так всегда помнить, – отозвался Марат. – Так что вариант «Иван» меня вполне устраивает. Хорошее имя. Сильное.

– Осталось подобрать имя дочке, – пробормотала растроганная Милана.

– Ну, давай свои варианты.

– У меня их, если честно, нет.

– Ну, ничего, зато время у нас еще есть.

***

– Ты расстроен?

– Конечно, нет.

Ее спина по-прежнему прижимается к его груди, а его рука – на ее животе. Уже обретшем округлую выпуклость.

– Но ведь ты хотел дочку.

– Я не удивлен, что у нас сын. Ты же помнишь – когда мы вдвоем, твои желания – закон. Ты хотела сына.

Милана довольно улыбается.

– Значит, у нас будут только сыновья? Если все зависит от моего желания?

– Нет. Через несколько месяцев нас будет уже не двое, а трое. И главными станут мои желания. Придется тебе, милая моя, – Марат потерся слегка колючей щекой о ее шею, – рожать мне дочку.

Марат Ватаев – человек слова. И отец Вани и Веры Ватаевых."