А те, кто династию сгубил, решили, от британцев избавившись, с германцами сдружиться. Да только шахсевены теперь никому не верят. Хотят новую династию основать. Из тех, кто к прежней хоть как-то причастен.

– М-да, похоже, это надолго, – задумчиво протянул парень.

– Даже не сомневайся, – решительно кивнул толмач.

– А мы, выходит, промеж них, в самую серёдку влезть должны, – всё так же задумчиво протянул Матвей.

– Выходит, так.

– А нам-то это на хрена? – не удержавшись, прямо спросил Матвей.

– Договор у нас с Антантой, – коротко пояснил толмач. – Всё дружить с Европой пытаемся.

Глядя на скривившуюся физиономию толмача, Матвей вдруг понял, что вся эта история ему и самому поперёк горла. С интересом разглядывая крепкого, жилистого мужчину с рыжеватой бородой и умными, тёмно-серыми глазами, парень неожиданно сообразил, что человек этот далеко не так прост, как хочет казаться. Да и выправка выдавала. Обычно он старался держаться в тени, делая всё, чтобы ничем не выделяться на общем фоне. Но вот тут, в приватном разговоре, привычки брали свое, и толмач встал так, как привык.

– Ты в каком звании, толмач? – решив проверить свою догадку, тихо спросил Матвей, старательно отслеживая его реакцию.

– Поручик, – чуть вздрогнув, еле слышно ответил Ахмет-хан. – Как узнал?

– Выправка подсказала и руки, – коротко поведал парень, едва заметно улыбнувшись.

– Ну, выправка и у тебя не хуже. Не зная, решил бы, что по меньшей мере с подъесаулом говорю. А что с руками не так? – озадачился Ахмет-хан, удивлённо разглядывая собственные ладони. – Мозоли, как у всех вроде."

"– Мозоли у тебя от повода да от оружия. Такие у любого военного имеются.

А вот то, что ты привык их в чистоте держать, сразу видно, – не стал скрывать Матвей.

– Приметливый, – удивлённо качнул головой переводчик.

– Так я пластун. Мне такие мелочи замечать по службе положено.

– Ты вот что, пластун, про то, что узнал, не шуми, – насупившись, тихо предупредил его Ахмет-хан. – Сам угадал и помалкивай.

– Так я и не собирался всем рассказывать, – понимающе усмехнулся парень. – А тебе сказал, чтобы ты сам про такое знал. Тебе это нужно.

– Прав, – кивнул толмач с заметным облегчением.

 – А ведь я тебя с самого начала приметил, – помолчав, добавил он. – Вопросы ты задавал непростые. А теперь ещё и про меня догадался. Непрост ты, десятник. Совсем непрост.

– Простыми только вилы бывают. Четыре штыря и черенок, – фыркнул Матвей в ответ. – Куда уж проще. Ты лучше скажи, к чему нам готовиться? Придётся с местными резаться, или без крови пройдём?

– А ты думаешь, с чего сотник вечно приказывает от стрельбы воздерживаться? – фыркнул толмач в ответ. – Приказ у него, врагу не пожелаешь.