Быстро закончив, он оглядел крошечный оазис и, развернувшись к горизонту, начал осматривать холмы, пытаясь понять, что его насторожило. А тем временем память парня продолжала работать. Это странное слово что-то ему напоминало. Но вот что именно, он никак не мог вспомнить. Неожиданно до него вдруг дошло.

Здесь, на краю пустыни, так же как и в степи, всегда дует ветер. Иногда сильный, иногда едва заметный, но движение воздушных масс имеется постоянно. А сейчас воздух словно замер. И тут Матвея словно током ударило. Он вспомнил. Развернувшись к отряду, парень во весь голос завопил:

– Головы коням заматывайте, быстро! Самум идёт! Ураган с песком! – додумался перевести он восточное название этого природного явления.

Казаки, зная, что он ничего просто так не говорит, засуетились. Быстро укладывая коней, они заматывали им головы чем под руку подвернётся. Главное, уберечь лошадиные глаза и уши. Уложив Буяна, Матвей натянул ему на голову свою грязную исподнюю рубаху и, затянув на морде рукава, принялся отвязывать от седла бурку. Подсунув один её край коню под бок, он сунул туда же всё огнестрельное оружие и забился сам, попутно обвязывая лицо куском чистой холстины.

Что такое ураган в степи, казаки хорошо знали и потому времени зря не теряли. Очень скоро вся сотня лежала на земле, готовясь удерживать перепуганных коней. Персы, услышав слово самум, делали то же самое. И едва только оба отряда затихли, как природа нанесла удар. Сначала по оазису прошёлся стремительный воздушный поток, ломая ветки олив и пальм и унося всё, что только можно было. А следом пошла песчаная буря.

Мелкий песок, несомый ураганным ветром, мог буквально стесать с человека кожу или высечь глаза.

Так что, лёжа под буркой лицом вниз, Матвей молился только об одном. Чтобы никто из казаков не вздумал высунуться наружу или тем более встать. Буян, словно понимая, в какую передрягу они угодили, лежал спокойно, даже не делая попытки вскочить или хотя бы поднять голову."

"Сколько продлилась эта круговерть, Матвей так и не понял. Казалось, что буря длилась несколько часов. Вслушиваясь в дикое завывание ветра, парень прикидывал, чем всё это закончится, но тут даже его фантазия буксовала.

В какой-то момент ветер сумел подцепить край его бурки, и парня едва не унесло вместе с ней. Спасло только то, что один край он успел подсунуть под коня, а второй придавить большим валуном.

Кое-как подтянув под себя вырванный ветром край, Матвей покрепче прижался к конской спине и, переведя дух, тихо проворчал:

– Твою мать, в бою и то проще. Занесла же нелёгкая. И сколько ещё этот ветродуй длиться будет?

Словно в ответ, очередной порыв едва не сорвал с него бурку, а после вой начал стихать.