– Про ножи знаю, – уважительно кивнул Роман. – А вот про тренировки не слышал. Видел пару раз, когда в кузню к тебе приходил, да и то к концу самому. Неужто и вправду каждый день учился?

– А как иначе-то? – не понял Матвей. – Это ж как с шашкой. Пока учишься, каждый день ею крутишь да взмахиваешь, чтобы удар получался, а после уж к настоящей рубке подходишь.

– Это да, – задумчиво протянул казак. – Эх, жаль, у меня девки одни. Был бы сын, отдал бы его тебе в учение.

– Будет ещё, – успокоил его Матвей, помня, что для Романа отсутствие сына было больной темой.

Его жена подарила ему двух дочерей и ждала третьего ребёнка, когда они уезжали. Так что шанс имелся. Как говорится, пятьдесят на пятьдесят. Чуть улыбнувшись, Роман благодарно кивнул и, махнув рукой, тихо проворчал:

– Девки тоже добре, но наследник всё одно нужен. Кто ж тогда в старости хлеба кусок подаст?

– Да не разводи ты тоску, брате, – рыкнул на него Матвей. – Будет у тебя сын, помяни моё слово.

– Твои б слова да богу в уши, – вздохнул казак и, привстав в стременах, оглядел голову колонны. – Как думаешь, не заведёт нас этот Джафар туда, куда ворон костей не занашивал?

– Не должен, – качнул Матвей головой, разглядывая проводника.

Шейх, убедившись, что отбить летящий по-настоящему нож не так просто, как ему казалось вначале, помиловал провинившегося бойца и отпустил его на все четыре стороны. Но случившегося не забыл. Так что, когда Гамалий принялся выяснять у него дорогу в нужную сторону, тут же предложил парня в качестве проводника. Вновь вызванный к начальству воин, услышав приказ, покорно склонил голову и отправился собираться.

Как вскоре выяснилось, ехать ему было не на чем. Судя по всему, ничего кроме сабли, потрёпанной, но старательно заштопанной одежды и пары ещё крепких сандалий у него не было. Шейх, задумчиво огладив бороду, несколько минут молчал, а потом негромко отдал какой-то приказ. Джафару привели не молодого, но ещё крепкого коня. Судя по следам на шкуре, его использовали как рабочую скотину, запрягая в арбу.

По команде сотника казаки быстро осмотрели животное и вынесли вердикт, что неторопливый марш конь выдержит. Матвей, проверив подковы, скривился и пообещал лично перековать его перед дорогой. Седло воину выдали такое же старое, как и коня. Осмотрев его, воин вздохнул и отправился куда-то за шатры, приводить сбрую в порядок. Праздник у бедуинов длился три дня. Казаки отоспались, передохнули и, распрощавшись с хозяевами, отправились дальше.

Матвей, перековав проводнику коня, попытался аккуратно завести с ним более близкое знакомство, но незнание языка сыграло свою роль. Общаться через переводчика всё время было и сложно, и просто некогда. У Ахмет-хана были и другие дела.