Прошло уже почти шесть часов после сбоя нейросети, но это не значило, что рация теперь неисправна. В инструкции также указана корреляция в зависимости от глубины, в моем варианте от глубины лужи на дне воронки. Здесь я понял, что даже примерно не представляю, какая у лужи была глубина. Предположим, около метра. Это значило, что у меня к шести часам добавляется ещё два часа дополнительного времени. В целом, это меняло полностью картину. Теперь нужно выяснить, сколько времени здесь лежу, и я начал вспоминать. С самого утра Варгал отправил меня на опорный пункт. Там я пробыл несколько часов. Была уже вторая половина дня, когда он приказал вернуться. Тогда только всё начиналось. Сколько времени мы смогли оказывать сопротивление мохнатым, я даже примерно не представлял. Тогда я потерял счёт времени и не обращал на время никакого внимания. Допустим, мы воевали еще два часа. У меня получалось, что у без сознания я провёл больше десяти-двенадцати часов. Это означало, что прошло слишком много времени, чтобы рация теперь находилась в исправном состоянии. Пришлось отказаться от этой мысли.

Дышать становилось по непонятной причине всё тяжелее. Тогда я попробовал пошевелить левой рукой. Хотя движение рукой отозвалось болью во всём организме, но я смог ей пошевелить. С большим трудом я поднял руку и открыл забрало шлема. На лице почувствовался легкий свежий утренний ветерок, и несколько упавших капель дождя освежили меня, но почти сразу после этого в нос ударил неприятный запах, исходящий от убитых мохнатых, и я пожалел, что открыл забрало. Впрочем, несмотря на запах, я почувствовал себя лучше и дышать стало легче. Ветер периодически отгонял этот запах, дождь то прекращался, то снова возобновлялся, но ливня, когда дождь лил сплошной стеной, не было.

Вскоре совсем стало светло и одновременно я заметил, что воды в воронке становится всё больше. Если я не хочу здесь сдохнуть, нужно выбираться. Надеяться на чью-то помощь бесполезно. Выбираться отсюда придётся самостоятельно, вот только никаких идей на этот счёт ко мне не приходило. Впрочем, под лежачий камень вода не бежит. Это поговорка для меня сейчас как никогда актуальна, но совсем по другой причине. Вода под меня именно бежала. Тонкими струйками она сбегала по краям воронки и собиралась на дне. Бронекостюм не позволит мне всплыть, и я просто утону — понял для себя.

Вначале я решил избавиться от бронекостюма, но быстро понял, что низ бронекостюма мне не снять, да и к верхней части бронекостюма имелись вопросы. Впрочем, чтобы утащить меня под воду, по моим расчётам вполне хватало и нижней части бронекостюма. Поэтому я пересмотрел план спасения самого себя. Вначале я на ощупь поискал свои клинки. Рядом со мной их не оказалось.