— Мне как раз ролик нужен, можете снять?

Оооо! Мама для ""Ванечки"" может всe! Тут даже не сомневайся, сводный.

Чем он её взял вообще?

Мама снимает, гад очаровательно улыбается на камеру. Ну вот может же!

Подпрыгивает на перекладину, мах ногами и делает зрелищный выход на две руки. Зависает, довольно лыбясь. Перекладина сдвигает его ремень чуть ниже, обнажая резинку бордовых боксёров. Гад лихо и непринуждённо падает телом вниз, закручиваясь, сначала вокруг перекладины. А потом, отрывается от неё, и перекрутившись вокруг себя в воздухе, снова ловит планку.

Ахнув от неожиданности манёвра, не моргая наблюдаю за ускоряющимися полётами.

А потом улыбающийся гад просто развлекается, держась за перекладину и делая вид, что шагает по воздуху, пока не поднимает себя в вертикаль, стоит так головой вниз. Мышцы на руках напряжены как канаты и, кажется, вот-вот порвутся. И снова падает, закручивая себя в двойное сальто.

Прыжок! Приземляется ровнехонько на ноги. С такой самодовольной улыбочкой…

Ох!..

Мы стоим, открыв рот.

— Что это было? — оглядывается на нас мама, округлив от шока глаза.

— Это хобби, — забирает гад у неё телефон.

 — Воркаут. Нам с друзьями нравится…

— Лeш? — разворачивается мама к чуть более скромно, но тоже восторженно хлопающему глазами отцу. — Какой талантливый у нас мальчик!

Это наконец-то приводит меня в себя.

У них блять мальчик!! А я?!

А я из-за этого ""талантливого мальчика"" опять обломалась по всем статьям. Обиженно отворачиваюсь.

— Ладно, Яська, не дуйся, — идёт мимо гад. — Будем считать, это тебе сеанс стриптиза вместо того, что обломался в клубе.

Идёт рядом поравнявшись со мной.

— Я же круче ""раздаю""?

Размахиваюсь, желая наотмашь залепить его голому животу пощечину.

Но мгновенно среагировав, делает шаг в сторону, и рука моя рассекает воздух.

— Вот ты змеища злобная! Я думал у тебя там слюни текли, но судя по всему — яд, — закатывает глаза.

— Укрой свои телеса, у меня парень есть, — фыркаю я.

— Это который с клюшкой?

Гад!!

— Это — у которого пять языков в свободном владении! — высокомерно дёргаю бровью.

— Чет, херово он ими… владеет, — смеётся гад, ноздри агрессивно подрагивают. — Может, ему подсказать… фишечки какие. Там, в целом, одного языка за глаза.

Это гад про куни?!

Мда, Эдик нихрена не умеет…

— А то так и умрёшь от недотраха со своим полиглотом.

— Ты!! — разворачиваюсь я, шипя ему в лицо. — Наглый… Самоуверенный… Высокомерный…

— Я — высокомерный?! — перебивает, театрально указывая на себя пальцами.

— Пошёл к чёрту! — резюмирую я. — Ходи, оглядывайся, вообще. Это я еще добрая была. А без клуба теперь капец какая злая!

— Это война? — открывает мне дверь.

— Это война! — не глядя на него, прохожу вперёд.

— Но про язык осмысли… — сзади в ухо.