— Так вот в чем причина вашего вечного недомогания, моя милая невеста, и у вас нет на меня никакой аллергии? — спросил он, заглядывая в черные глаза, что на этот раз искрились уже от смеха и едва удержался, чтобы не начать целовать ее прямо здесь, у всех на виду. Он так боялся поверить своему счастью, что даже забыл, как дышать.

— Выходит, я лесник? — такими же смеющимися глазами посмотрел на дочь Гастон.

— Хорошо, не истопник, как в прошлый раз, дорогой, — взяла его под руку Асия и вновь обратилась к амирану: — Вы простите нас, ваше высочество, что мы так напирали с этим браком, но Аселин влюблена в вас чуть ли не с пеленок. Когда вы еще были нашим соседом, Гастон и Хазадар часто говорили, что неплохо было бы вас поженить, но затем вас короновали в амираны, и Аселин так страдала, что теперь она для вас не такая уж завидная партия, что Гастону пришлось взять его величество амира чуть ли не измором. Какой дракон не сделает для любимой доченьки все возможное и невозможное?

Амир Эррегор и король Эрдамана Хазадар переглянулись и спрятали улыбки, опустив головы.

— Мама! — крикнула Аселин — Что вы такое говорите! Я его не люблю и замуж за него не пойду!

— Это можно выдержать? — закатил глаза Гастон. — По пять раз на день то пойду, то не пойду. Небесный Бог и Пресветлая Матерь, помогите мне пережить этот день!

— Позвольте мне, — сказал Дастиан и крикнул священнослужителю: — Я согласен! Я согласен взять в жены Аселин Архат-Рийял! — он повернулся к грозно сверкающей глазами Аселин, подхватил ее на руки и шагнул с ней в круг. — Продолжайте обряд!

И услышал за спиной радостное:

— Не волнуйся, дорогой, он справится с нашей малышкой!

— Если кому и под силу с ней совладать, так только молодому Болигарду, я всегда это знал, — ворчливо ответил жене Гастон.

— Аселин Архат-Рийял, согласны ли вы взять в мужья Дастиана Болигарда? — служитель явно нервничал, недоверчиво поглядывая на брачующихся.

— Не спеши отвечать, — шепнул Дастиан принцессе на ушко и сказал уже громко, чтобы слышали все. — Аселин Архат-Рийял, я люблю тебя всем сердцем и прошу стать моей женой. Но прежде скажи мне, ты меня любишь?

Он продолжал крепко держать невесту, которая все еще делала слабые попытки вырваться из его стальных объятий, однако Дастиану чудилось, она делает это не слишком охотно, и он еще крепче прижимал любимую к сердцу.

— Дочка, помни, ты перед алтарем Небесного Бога, здесь не пристало лгать, — очень кстати напомнила королева.

— Да, — помедлив, едва слышно сказала Аселин и уткнулась в плечо жениха.

— Она согласна, — передал священнослужителю Дастиан, нежно прислоняясь щекой к макушке Аселин.

— Я не услышал, — уперся тот, — еще раз повторите, ваше высокородие.