Единственное, что он попросил меня — сидеть в нашей спальне и ни при каких обстоятельствах не высовываться.

— Поверь, даже будучи на небесах, я найду способ помешать тебе! — продолжает он настаивать на своём. — Я сделаю всё возможное и даже невозможное, но ты забудешь о нашей семье! Раз и навсегда!

Раздаётся дьявольский смех, скорее всего, принадлежащий Рифату.

— Эмир, сынок, остынь! — прикрикивает Каплан. — Не ведись на провокации!

— Это уже не провокации, дедуля! Разве ты не видишь, что этот гнилой человек ведёт грязную игру? Он отказывается от своих слов!

— Лев мой, дорогой… твой дед прав, — внезапно к разговору присоединяется Мария.

— Ты только подумай! Это же выгодное предложение! — хлёстко произносит Каплан как будто желает вбить эти слова Эмиру в голову. — В таком случае мы останемся в плюсе! Всё станет как прежде! Ты сможешь жить прежней жизнью, неужели ты не понимаешь? Соглашайся!"

"— Нет! Нет! И ещё раз нет! — рычит Эмир обезумивши. — Это ты останешься в плюсе! Только ты и останешься в плюсе! Я не пойду на это ни за что! Гори всё адским пламенем, но я не пойду на те условия, что выдвинул этот подонок! Он обратился не по адресу, я всё сказал! Передай господину Рифату, чтобы проваливал сию же секунду! Чтобы он забыл сюда дорогу до назначенного срока! В противном случае я буду вынужден объясниться с ним уже по-другому!

Я едва ли успеваю приподняться на ноги и отскочить от двери в сторону, иначе подлетела бы я в воздух, от того, с какой силы Эмир ворвался в комнату.

Разъярённый, как раненый буйвол, он проходится внутрь. Пыхтит, на лету срывая с себя рубашку. Она словно душит его. Он швыряет её на пол, а меня и не замечает. Глаза его застелила непроглядная пелена ярости.

— Что там произошло? — мой обеспокоенный голос заставляет Эмира замереть у балкона.

Он фокусирует жесточайший взгляд на мне. Зверский, острый, как клинок. Он способен обескровить им, но постепенно Эмир возвращается в реальность из своих мыслей.

Выдохнув весь запас воздуха из лёгких, он без сил падает на кровать спиной ко мне, голову склоняет к груди, словно она стала неподъёмной из-за находящихся грузных мыслей в ней.

— Ничего, — безжизненно отвечает.

— Я слышала, Эмир. Что Рифат предложил тебе?

Мгновение — и Эмир снова выходит из себя:

— Ничего! Ничего, чёрт возьми! Ничего такого, о чём тебе следует знать! Диана, прошу, хоть ты не лезь ко мне с вопросами!

Во время их эмоционального разговора меня терзали догадки, что речь шла обо мне.

Думаю, я как-то причастна к выдвинутым условиям Рифата.