Который будет обнимать меня и говорить, что я хорошая девочка и заслуживаю счастья. Слёзы льются…

Мы выходим из здания больницы в парковую зону, за полосой которой стоит наше такси.

— Да что с тобой? — косится он на моё лицо. — Тебя так расстроил визит к Ангелине?

— Нет! Мне тесно! Мне, блять… — первый раз в жизни из моего стерильного рта вылетает мат, — тесно в мире, где живут такие, как ты! Мне жмёт!

Останавливаюсь. Снимаю с себя туфли. Прохладная трава холодит ступни.

Приятно, чёрт возьми! И очень освобождающе. Но слишком мало, чтобы я почувствовала себя полноценно. С яростью и остервенением зашвыриваю эти туфли подальше. И иду в своём мешковатом платье босая к такси. Стеф сказал — я самая красивая. Если Борис этого не видит и стыдится идти рядом — его проблемы.

Мы садимся в такси. Я вижу его застывшую физиономию.

— Ты решила меня уничтожать?

— Я решила искать себя, Борис. Это же модно в наших кругах — искать себя? Вот…

Соответствую последним тенденциям.

— Тори, остановись.

Вы будете давиться мной, все, кто посмел тронуть моего сына! Пусть я не могу дать Вам сдачи как равная… но я буду максимально неудобной!

— Ты представляешь, если кто-то снял это на видео? И если это пойдёт в сеть?

Как взбеленится отец!

— В сеть?..

Хм…

Дома захожу в спальню, закрываю перед носом Бориса дверь.

— Тори! — через дверь.

— Я хочу побыть одна.

— А как же звонок Илье? Он ведь ждёт.

Сволочи!

С рычанием запускаю декоративным цветком в горшке в зеркала шкафа-купе.

Грохот… Мне становится чуть легче. Натягиваю улыбку. Открываю дверь.

— Тори… — обескураженно смотрит на битые зеркала Борис. — Ты цела?

— Вполне.

— Зачем?..

— Случайно вышло. Вызови клининг, дорогой. Пусть уберут. И да, ты прав, сын ждёт.

— Я сам… — сжимает переносицу. — Впредь постарайся быть более аккуратной.

— В доме, где нет счастья, зеркала бьются сами собой. Ничего не поделаешь.

Подметает стёкла, поглядывая на меня.

— Что у тебя на шее? Ты поранилась?

Встаю, смотрюсь в целую половину шкафа. Засос!!! Стеф!

— Это от утюжка… — придумываю я самое банальное оправдание, пожимая плечами. — Выпрямляла волосы и обожглась.

Присаживается на кровать рядом.

— Я понимаю… что тебе сейчас сложно…

— А почему ты никогда не говоришь об Илье? Что ему сложно сейчас.

— Это всё во благо, дорогая. Ты скажешь потом спасибо.

Вытягиваю из его рук телефон.

— Скажи мне пароль, пожалуйста. Я хочу позвонить сыну.

— Давай наберу.

— Скажи. Или ты что-то прячешь от меня в телефоне? — прищуриваюсь я ревниво. — У тебя любовница?

Первый раз в жизни я хочу залезть в его телефон. Если что-то и есть на него, то там! В телефоне вся его жизнь. Он бережёт его посильнее, чем нас с Ильёй вместе взятых.

— Да нет. Что за глупости. Зет и вверх… — выводит пальцами.