У меня было бы оружие!

— А сейчас этой записи нет?..

— Есть… — с отвращением оскаливается он. — Пока.

— Возьми её, пожалуйста. Больше ведь нет ничего. Ничего, кроме неё, нет!

— Ох, Вика…

— Стёп… Борис с отцом настаивают, чтобы мы всей семьёй поехали в Европу. Я боюсь, что сына я увижу только там.

— Нет. Нет, Вик!

Нервно ведёт рукой по волосам. С яростью лупит кулаком в стену. Подлетаю к нему в ужасе, обнимаю за пояс.

— Господи… Не надо… прошу…

— Ты знаешь, какой вопрос, Вик, мне сейчас страшно тебе задать?! — сжимаются его кулаки.

Отрицательно кручу головой.

— Я не сплю с ним, Стёп! Клянусь!

— Если он тронет тебя…

— Не тронет. Но… мы уезжаем в субботу. Билеты уже куплены.

С отчаяньем отворачиваюсь к окну.

— Пусть ими подотрётся, своими билетами. Ты никуда не поедешь.

Разворачивается, шепчет мне в губы между поцелуями:

— Любимая моя… я клянусь… Я разрулю это… Я заберу Илюху…

Стук в дверь. Мы вздрагиваем.

— Виктория, ты здесь?

Я вижу, как становятся безумными глаза Стефа. Как стекленеют… Как с ненавистью прищуриваются… Как вздрагивают ноздри…

— Борис, не заходи!! — выпаливаю я. — Ангелина раздета!

Закрываю ладонью рот Стефа.

— Нет… нет… нет!! Пока Илья у них — не смей! — шиплю на него гневно.

Он сорвётся сейчас, а пострадает Илья!

— Я тебе не прощу!

Прижимаюсь к нему покрепче, вдыхая едва уловимый запах «Эгоиста». И решительно отталкиваю, бросая строгий предупреждающий взгляд.

Он с отчаянием на лице стекает по стене вниз.

Делаю шаг назад от него. Оскаливаясь, перехватывает за подол платья. Достаёт свой телефон. Выключает звук. Протягивает. Забираю в полной тишине, кладу в сумочку и, не оглядываясь, ухожу.

Не глядя на Бориса, с колотящимся сердцем спешу подальше от палаты. И молюсь: только бы не встретить Ангелину! Только бы не вылетел Стёпа!"

"Когда-то мне казалось, что если изменю мужу, то умру от чувства стыда, вины и брезгливости к себе. А сейчас… А сейчас я готова делать это у него на глазах! Нет.

Совсем не для того, чтобы отомстить или зацепить его. Пф! Просто для того, чтобы он увидел, как я люблю Стефа, как он любит меня. Чтобы он понял, насколько его попытки собрать осколки нашего брака бесперспективны и смешны!

— Ты долго, — нагоняет меня Борис.

— Так было нужно.

— Ты растрёпана. Поправь причёску.

Рассеянно веду руками по волосам.

— И вообще… Что за нелепое платье, Тори? Не надевай его больше. Оно тебе не идёт.

— Тебе стыдно, когда я так выгляжу?

— Тори… — недовольно. — Давай без детских протестов?

— А если я буду продолжать выглядеть так, это тоже будет поводом не вернуть мне сына?

— Хватит.

Чем дальше я от Стефа, тем сильнее меня начинает трясти. Я чувствую, что теряю контроль над собой. Мне кажется, я на границе неадеквата! И скоро мне точно потребуется психиатр.