— Это потому, что ты впервые села в эти сани, и ты могла сильно испугаться. Мне вначале, две недели назад, даже стало нехорошо от мелькания деревьев, днем, когда ехали по реке к Рованиеми. Потом привык. Машину водит не только князь, но и любой член экипажа. Три дня назад я видел, что ее водила княгиня.

— Надо же! Я бы не решилась на такой шаг. А почему она едет, да еще так быстро?

— Точно сказать не могу, что-то зависит от шума, который она издает. И, для того, чтобы она ехала, они переливают что-то из бочек куда-то вовнутрь. Один раз они останавливались «заправляться», что-то перекачивали из двух бочек, закрепленных сзади. Но больше я этих бочек не видел. В Оулу мы ездили без них.

— Это что-то бесовское!

— Вряд ли. Меня больше интересует тот пистоль, которым меня ранили. Сержант Ролф, прежде чем выстрелить мне в ногу, несколько раз подряд стрелял в лед у меня под ногами и что-то кричал, но я плохо его понимал. Стрелял, не перезаряжая оружие! Пять или шесть раз. И потом стрелял еще и еще, уже не по мне, а по моим гвардейцам, сгоняя их в кучу на льду озера. Я на латыни сказал ему, что я — король. Он понял, после этого подошел князь. Но разговаривал жестко и не проявил никакой учтивости. Сказал, что я больше не король, а раб Ролфа и его раб. И если я не подпишу бумагу о капитуляции, то меня оставят здесь на съедение волкам. Но, добившись своего, бумагу я подписал, меня переложили на носилки, открыли сзади большой люк в их сани, закрепили носилки, и, я считал, что они меня связали, оказывается, эти застежки я мог самостоятельно расстегнуть. Они так своего младшего, да и старшего, сына пристегивают к креслу, чтобы они не могли упасть во сне. А еще у них интересно решен вопрос с питанием. Что удивительно, что князь и весь его экипаж едят одно и тоже. Но не из общей посуды, а порция каждого — отдельная. Еда — вкусная, горячая. Копченая дичь, рыба нескольких сортов, оленина, даже говядина, насколько я понимаю теперь, этот самый картофель. Там я его попробовать не решился, он был в виде такой однородной массы. Каши нескольких видов, свежие овощи, сырые, почему-то.

— А меня напугал огонь, который неожиданно зажег князь.

— А ты обратила внимание, что в зале ни одной свечи не горело? А ярко светились небольшие, с кулак величиной, шары? И было очень светло.

— Да, необычно. И вообще… Да, девочки, идите. Все, достаточно… Я хотела сказать, что сама пара очень необычная. Если у Маргариты заметно проявление уважения и присутствует именно французский этикет, но заметен гасконский акцент, то князь совершенно очевидно его попросту игнорирует. Выговор у него именно дворцовый, много непонятных слов, кланяться и говорить комплементы он умеет, но не любит этого делать.

— У него даже адъютанта нет. У них в гвардии все равны.