"Мороз.К.О. - мэр Елкино

Лина Коваль

Глава 1. Ника Солнцева в Елкино

Тридцатое декабря

Полдень, Елкино

— Лев Мефодьевич был просто замечательным человеком! Он умер… на пике!

— Блин...

Усопший скончался в семьдесят лет, занимаясь сексом. Реально ведь на пике… Лучше и не скажешь.

Зажав рот платком, еще пытаюсь сдержаться, а седовласый мужчина, до этого так театрально размахивавший руками, делает скорбную паузу и с чувством произносит: — Спи спокойно, Лев Мефодьевич! Отстрелялся!..

Зал небольшого сельского Дома Культуры поражает затравленный, неясный смех. И всего бы ничего, только он мой и единственный!.. А раздается на прощании с троюродным дядей, которого я ни разу в жизни не видела.

— Простите, — не сразу прихожу в себя. — Скорблю вместе с вами.

— Стыдно должно быть, милочка. — Пожилая соседка раздраженно пихает меня локтем в бок.

— Мне стыдно. Правда…

Она недовольно осматривает мой фривольный вид: голубое пальто Снегурочки, такую же шапку и темные блестящие кудри, из-за которых пришлось приехать на траурное прощание в таком виде. Слишком долго завивала.

— У меня вечером крайне важное мероприятие, — оправдываюсь, проверяя, застегнуты ли на пальто пуговицы. Не дай бог так опозориться! — Мне некогда было переодеваться, попросили срочно сюда приехать.

— А вы, вообще, кем ему приходитесь? — кивает соседка на сцену с «отстрелявшимся» навсегда Львом Мефодьевичем.

— Я? Племянница. Солнцева Ника…

— Солнцева? Дочь Галинки, что ли? — округляет глаза.

— Ага, — сразу меняю тему. — Меня тетя Феша сегодня утром попросила, так сказать, попрощаться от нашей семьи.

За разговорами толпа выносит нас на улицу, и все терпеливо ждут, пока сотрудники ритуальной службы закончат церемонию, а близкие родственники справятся с утратой.

Так как свирепствует снегопад, на убитом пазике вместе со всеми зачем-то еду на сельское кладбище, где, переминаясь с ноги на ногу, выслушиваю очередные, славящие покойного речи. Спустя час нас привозят обратно к ДК и кормят горячим обедом в местной пельменной.

Наконец-то я свободна!.. Семейный долг выполнен!

Попрощавшись с новой знакомой, бегу к своей припаркованной у тротуара праворульной красной «Мазде». Снега сантиметров двадцать навалило, но по дороге ветер вполне с ним справится.

Запрыгнув в салон, отряхиваюсь и сразу же врубаю печку.

— Неужели можно ехать? — выдыхаю с нетерпением.

Завожу двигатель и, вспомнив, что прогрев автоматической коробки передач занудливые мужчины сильно переоценивают, сразу срываюсь с места. Старенькие шипованные шины натужно скрипят, им вторят дворники, расчищающие лобовое стекло от снега.

— Ой, — вздрагиваю от громкого сигнала клаксона мимо проезжающей машины и дергаю рычаг поворотника. — Забыла!.. Нервные все такие. Вроде тридцатое декабря.