Где же это видано? Ты столько лет работал, Костик! А тебя в ссылку! В какое-то Палкино!

— В Елкино, — бурчит.

— Да хоть в Елки-Палкино! Такой руководитель пропадает в самой настоящей дыре.

— Здесь не дыра. Здесь… — он подходит к большому окну, — недурно.

Я медленно осматриваю широкие, будто у первоклассного пловца, плечи, широкую спину. Вот же ж! Все у него широкое. А… нет. Бедра узкие.

И правда, недурно!

— Ты бы съездил к главному-то… на поклон, Кость.

— «Каждому кланяться — голова отвалится».

— Надо съездить!.. — настаивает мамаша.

— Закрыли тему, — злится. — Счастливого Нового года!.. Анька с пацанами у тебя будет? Или нашла кого поинтереснее?

— Да кого она найдет! «У нашей дуры — ни лица, ни фигуры… Вся в папеньку». Ты же знаешь.

— Зря ты так. Не обижай сестру!.. — недовольно ворчит Морозко. — Ладно, давай…

Спрятав руки в карманах брюк, он направляется к столу, заставленному блестящими алюминиевыми ведрами и, пододвинув на пару миллиметров свое сокровище — барсетку, садится.

Я решаюсь.

Стучусь кулачком о шершавый дверной косяк и заглядываю в кабинет.

— Константин Олегович, к вам можно?

— Вы от кого?..

Дойдя до середины кабинета, замираю на месте.

Первое, что вижу, — не такой уж он и старый. Лет тридцать с хвостиком.

Мы оба друг друга рассматриваем.

Взгляд холодных голубых глаз слишком надолго задерживается на моей груди, и я ужасно пугаюсь. Тут же пуговицы родненькие проверяю.

Выдыхаю.

Ложная тревога!..

Морозко, как по географической карте, едет дальше. Без пробуксовок осматривает мою шею, кудри, шапку Снегурки и лицо. Хмурится. Будто бы понимает, что свернул где-то не туда, и отправляется в обратный путь: лицо, шапка Снегурки, кудри, шея, грудь. Буксует.

Я краснею.

…Далее — талия, бедра.

Наконец-то сапоги.

Снова подвисает и почесывает двумя пальцами подбородок."

"— Просил же Виолетту: только без ее путан, — ворчит и сразу тянется к телефону.

Меня будто в колодец с холодной водой бросают.

Это я путана?!

— Что? — пищу, вытягиваясь струной и расставляя руки на поясе. — Никакая я не путана. Вы о чем? Это вы, вообще, про меня?

— Можешь быть свободна, — поднимается он со стула и отворачивается. — Я свяжусь с Виолеттой и отменю заказ.

— Заказ? — как попугай повторяю.

Я от такой наглости в шоке. Про дорогу, пуговицы, оргазм — про все забываю.

Осматриваю мощную спину и затылок, а потом не выдерживаю такого оскорбления. Хватаю со стола пустое алюминиевое ведро и одеваю мэру на голову!

Глава 3. Снегурочки нет! На зачатии!

— Я не путана!

Вообще, я очень воспитанная. Даже слишком.

Поэтому сама дурею от своей выходки.

Пугаюсь страшно!..

С ужасом наблюдаю, как Константин Олегович обхватывает широкими ладонями ведро и снимает. Поворачивается ко мне. Густые брови съезжают к переносице, а полные губы кривятся.