— Спасибо, мужики, — быстро киваю и выбираюсь из автомобиля.

Зимнее солнце припекает так, что жарко — пиздец. Дышать невозможно. Прохожу по вымощенной белой брусчаткой дорожке и дергаю высокую металлическую дверь.

Все это время думаю, когда же моя жизнь свернула не туда?

Представить, что всего неделю спустя я буду проникать в чей-то дом в форме сотрудника газовой службы и в резиновой маске во все лицо, было бы так же абсурдно, как полететь на Луну.

Здешний холл выглядит как зал в Лувре, и это снова бьет по моему чертовому самолюбию. Если она привыкла вот так, то придется туго. Из всей обстановки я могу себе позволить только канделябры, и то не факт.

Ладно, разберемся.

Быстро поднявшись по лестнице на второй этаж, иду по коридору и проверяю двери…

Глава 33. Подумаешь, блатная наука...

Остановившись у длинного стола, накрытого белоснежной скатертью и готового к приему гостей, разглядываю изящные сервизы, а затем и стены с массивными зеркалами, отражающими свет и создающими иллюзию бесконечности.

Бесконечности и моей безнадежности…

Осматриваю свое короткое платье из пайеток, похожих на рыбью чешую. В любой другой день восхитилась бы тем, как оно блистает в этой обстановке. Люстры из хрусталя сверкают, добавляя блеска окружающему меня пространству, а я вот уже который день гасну.

Потому что надежда на то, что Костя сам за мной приедет, увядает.

Взглянув на настенные часы, бегу в кабинет. По пути выглядываю в окна. Мое внимание привлекает желтая газелька во дворе и два человека в спецформе, которые направляются к котельной."

"— У нас какие-то проблемы с газом? — с порога спрашиваю у отца.

— В каком смысле? Ты видела новые биржевые сводки? — он тут же хватает телефон со стола. — Ох, ты ж. Хорошо, что все акции во фьючерс перевел, а то сейчас бы твой отец обеднел миллионов так на десять.

— Рублей?.. — ахаю.

— Какие рубли, Ника? Ты где, по-твоему, находишься?

— В Вязьме…

— Ты на территории Венцеслава Коновалова. Какие рубли, дочь? Евро, конечно.

Я скучающе вздыхаю.

— Отпусти меня к тете Феше, — умоляю.

Папа бьет по столу кулаком.

— И слышать ничего не хочу. Ты снова сбежишь в это Елкино.

— Как минимум мне нужно забрать там свою машину.

— Твое корыто, которое ты взяла на сдачу?.. Пусть оставят ее себе вместо городской клумбы. Купим новую.

— Я хочу свою!..

Папа трудно вздыхает и убирает телефон в карман пиджака.

— Я сейчас уеду ненадолго, а ты давай это… Проследи тут за всем, чтобы Гордеевы приехали и все было в лучшем виде.

— Папа, — взвизгиваю и топаю ногой что есть силы. — Ну, хватит. Серьезно. Пошутили и хватит. Не смешно.

— А никто и не смеется. Сева, твою мать, — орет он в трубку. — Тебя родили поржать, а ты не подохло, где тебя черти носят?..