«Действительно», — думаю я, глядя на этого высокого шкафа с антресолями на руках. Слабаком себя не считаю, двоих – троих раскидать смогу, но этот явно таких, как я, ест на полдник и запивает кефиром.

Бывший спецназовец Владислав Отец встретил меня на железнодорожном вокзале, хмуро пожал руку и проигнорировал мое разукрашенное лицо. Сразу начал выспрашивать подробности про жизнь и бытие своего друга Бойцова, а затем, поняв, что я в этой теме безнадежно плаваю, переключился на вопросы о моей Нике.

— Это ведь не похищение, Константин? — вежливо спрашивает, управляя своим «Патриотом». — Просто чтоб я понимал, куда меня Тимур Иванович вписал.

— Нет. Если Ника не захочет уйти со мной, я настаивать не буду.

Правда, не буду.

Но о таком варианте даже думать не хочу.

У меня в заложниках ее чемодан. Там трусов на целое женское общежитие и кремов то же. А девочки обычно таким не разбрасываются. И у кого попало столько сокровищ не оставляют.

— Любовь, значит, — кивает Отец, поглядывая на навигатор.

Мы направляемся в Большие Вяземы. Именно там, по словам Никиной тетки, находится загородная резиденция Вени Коновала.

— Может, и любовь, — пожимаю плечами, рассматривая утреннюю Москву за окном.

— Так есть она, получается? Любовь-то?..

Хитро прищурившись, Влад тормозит на перекрестке и тут же грустно смеется.

— Мне вот уж сорок стукнуло, а я все думаю… Есть она или нет. Как со справедливостью... Что одну, что вторую не ищу.

— Просто ни разу не припекало, — ворчу себе под нос и царапаю пальцами заросший подбородок.

Влад тут же веселеет и, хмыкнув, плавно трогается с места.

— Припекало, — вздыхает с ностальгией. — Только не тот орган, который надо, видимо. И женат был, дочке вон пятнадцать уже. Взрослая такая, коза. «Пап, денег дай», «пап, хочу айфон», «пап, все в Турции отдыхают, а мать меня в Абхазию тащит, денег дай». И так по кругу."

"Улыбнувшись, потираю бровь. Что такое подростковое вымогательство по Левке знаю.

— Я это к чему все, — продолжает Влад. — Твоей-то егозе годков сколько?

— Двадцать один.

— Ну вот… Там, куда мы едем, яблоку упасть негде — одни олигархи да аллигаторши. А ты мужик вроде нормальный, не из мажоров. Как бы зазноба твоя не слилась в последний момент…

— Ника не такая.

Сам говорю и сам же шубу ее вспоминаю. И серьги, оттягивающие карман пуховика.

Во всем этом только одно успокаивает — ее битая праворукая «Мазда». Могла ведь у папашки подороже машину попросить, а нет, видно, эту сама покупала. На свои кровно заработанные. Значит, хорошая она, самостоятельная.

— Короче, че я тебя учу? Сам все знаешь.

— Знаю.

Дальше оба молчим, каждый в своих мыслях.

В Больших Вяземах действительно яблоку негде упасть.