Она ведь восходящая звезда…

— Хватит зубы сушить, — оборвал я шутку Лилии. — Я сейчас выезжаю от Василия в сторону ресторана. Куда мне заглянуть за достойным букетом?

— Я выясню, какие цветы Алина предпочитает, закажу в бутике, чтобы вам было удобно заехать по пути.

— Ты лучшая.

— Знаю, — довольно ответила секретарша и добавила, — обычно оплата счета ложится на того, кто пригласил на обед. Я позвоню в ресторан и открою там счет. Можешь заказывать, что угодно. Предложи княжне десерт и обязательно…

— Хватит командовать, — возмутился я. — И без тебя знаю, как общаться с девушками.

— Вилки не перепутай, — проворчала Водянова перед тем, как я положил трубку.

Уже в салоне водителю позвонили, и Лилия по громкой связи объявила:

— Я заказала букет в «Шелке». Все уже оплачено. Осталось забрать.

Я выдохнул с облегчением от того, что она не стала добавлять ничего желчного. Все же при посторонних она вела себя безупречно.

В цветочный я решил заскочить сам, о чем и сообщил водителю. Тот притормозил у входа.

Внутри магазинчика витал приятный аромат и звучала тихая музыка. Мне навстречу вышла девушка-администратор.

— Добрый день. Что я могу вам предложить?

— Я Морозов.

— Конечно, — девушка коротко поклонилась и юркнула в дверь справа от кассы."

"Она вернулась с изысканным букетом, состоящем из крохотных роз, голубых колокольчиков и каких-то колосков. Я даже опешил от такого вида и уточнил:

— Именно это заказала мой секретарь?

— Все верно, — кивнула девушка. — Что-то не так?

— Я ничего не понимаю в цветах, — покачал головой и тут заметил на полочке у выхода небольшой горшочек с пушистым кактусом. — Посчитайте и эту штуку.

— Вы уверены? — девушка едва удержала на лице кривую улыбку.

— Ага.

Уверен я не был. В конце концов, в своем мире я дарил цветы, сорванные на клумбе или купленные у станции метро. Брал то, что первое попадалось на глаза, и не парился, насколько это подходит случаю.

Шереметьева же княжна и звезда сетей. А я решил удивить ее кактусом.

— Вот же дурак, — шепнул я, подумывая о том, куда сунуть этот горшочек.

Но когда машина остановилась у ресторана, я забыл о своих сомнениях. Вход был оформлен красной дорожкой, двумя колоннами, а у двери стоял швейцар в ливрее алого цвета.

Он поклонился мне, распахивая тяжелую створку. За ней меня встретила девушка в строгом сером костюме с бейджем на груди.

— Добрый день, — она оценила мой вид, цветы и уточнила, — у вас заказан столик?

— На имя Шереметьевой.

— Михаил Владимирович, — расцвела девушка. — Я вас не сразу узнала. Вживую вы смотритесь совсем иначе.

Она воровато оглянулась, явно беспокоясь, что ее поведение не оценит начальство. А потом едва слышно спросила, прижав руки к груди:

— Можно с вами сфотографироваться?

— Конечно.