Однако Алина спокойно продолжила:

— Моя мать умеет печь пироги. И меня научила. Хотя я не особенно люблю возиться с мукой.

Видимо, на моем лице отобразилось удивление, и девушка усмехнулась.

— Ты считаешь, что мы снобы? В нашей семье детей приучают заботиться о себе. Я умею вести хозяйство и не вижу в этом ничего предосудительного. Стыдно быть бытовым инвалидом и во всем полагаться на слуг.

— Но ведь не во всех семьях так заведено.

— Знаю. Но теперь в курсе, что и в семье Морозовых не бояться запачкать руки.

Она не стала спрашивать, кем была моя мать. И я был ей за это благодарен. Стоит продумать эту часть легенды и обсудить ее с Лилией.

— Расскажешь мне, какой костюм тебе выбрали? — сменила тему разговора Алина.

— Лучше не спрашивай, — я покачал головой.

— Настолько плохо? — хихикнула девушка.

— Они всерьез подумывают добавить в мой образ шляпу."

"— Это не самое плохое, что могло с тобой произойти.

— Неужели?

— Они могли предложить тебе короткую юбку и белую рубашку, — она многозначительно подняла бровь. — Или ты думаешь, что я сама выбрала себе такой наряд? Как считаешь, мне удобно прыгать и бегать в юбочке?

— Нет. Вряд ли.

— Но фокус-группа решила, что такой образ может привлечь аудиторию от шестнадцати. И вот… — она развела руки в стороны.

— Понятно.

— Хорошо, что с этой умной ткани даже кровь можно убирать салфеткой.

— И что, постоянно придется ходить в одной и той же одежде? — с тоской спросил я, вспомнив о кожаном плаще, который наверняка весит немало.

— В публичных местах придется появляться в образе, — с сожалением подтвердила девушка. — Но знаешь, в этом есть плюсы.

— И какие же?

— К твоему виду привыкнут. И когда ты будешь снимать свою форму — то даже не все фанаты будут тебя узнавать.

— Да ладно, — не поверил я.

— Мой брат частенько так делает. Он просто одевается как обычный служка, надевает очки с прозрачными стеклами и ходит везде, где хочется. Правда, ему при этом нельзя пользоваться своим именем.

— И никто не узнает?

— Именно, — она окинула меня цепким взглядом. — Это работа Гаврилова? Я не ошибаюсь?

— Верно, — подивился я.

— Мой папенька тоже любит его руку. Говорит, что пиджаки Гаврилы Гавриловича его стройнят.

Нам принесли блюда, чем прервали разговор. Над тарелками с ухой поднимался густой ароматный пар. На поверхности покачивались веточки укропа. Рядом стоял соусник и стопка водки.

— Это фирменное блюдо нашего повара, — с готовностью пояснил официант, заметив мое удивление. — Белуга хороша с белым соусом на гренках.

— А водка…

— Всегда к месту, — невозмутимо продолжил парень и откланялся.

Алина с улыбкой отодвинула свою рюмку.

— Пожалуй, я откажусь. Не хватало еще, чтобы нас засняли за распитием алкоголя в середине дня.

Я кивнул и тоже убрал водку подальше.