Место действительно казалось почти диким, хотя рабочие с лесопилки — а может, и сам старик с дружиной — наверняка регулярно срезали тут всю поросль подчистую. Когда мы чуть отошли от берега, и шум реки со скрипом колеса стихли за спиной, лес тут же навалился со всех сторон. И единственным, что еще напоминало о присутствии здесь человека, осталась дорога. Даже не полноценная грунтовка, а скорее широкая тропа, по которой смог бы протиснуться разве что не самый большой внедорожник — но уж точно не грузовик.

— Тут-то лес не валят почти — одна осина. Ну, еще ольха с березой попадаются, — пояснил Горчаков, легонько стукнув рукоятью топора по стволу справа от дороги. — За сосной дальше ехать надо, вниз по течению. К самой Тайге.

— Понятно, — кивнул я. — А здесь мы тогда, получается, чего забыли?

— Скоро увидишь. Тут недалеко.

Судя по мрачной и недовольной физиономии, старику нисколько не хотелось даже разговаривать — и уж тем более заниматься всеми этими делами. Но я уже успел прикинуть, где мы находимся и, кажется, понемногу начинал соображать, что именно может твориться в лесу за Славянкой, буквально в паре километров от границы с вотчиной Зубовых.

И оставлять это без внимания, пожалуй, не стоило.

— Стой. — Горчаков осторожно поймал меня за рукав камуфляжной куртки и принялся оглядываться по сторонам. — Да куда ж она подевалась?

И будто в ответ на его слова где-то неподалеку раздался едва слышный свист, за которым тут же последовал торопливый хруст веток. Молодая поросль у дороги впереди расступилась, и нам навстречу вышла знакомая фигурка в охотничьем костюме.

Том же самом, что и в день нашей первой встречи — только на этот раз Елена закатала рукава чуть ли не по локоть. Видимо, бродить по лесу в солнечный день оказалось слишком жарко.

— Доброго дня, ваше сиятельство! — Я изобразил учтивый поклон. — Не ожидал вас здесь увидеть.

— А где же мне еще быть? — улыбнулась Елена. — И можешь называть меня на ты. Отец не станет возражать.

Я тоже не возражал. Но все-таки не удержался от соблазна шагнуть вперед, поймать неожиданно прохладную руку и легонько приложиться к ней губами, еще раз поклонившись. Не знаю, что там насчет местных нравов — князю, главе рода и выпускнику новгородского кадетского корпуса положено вести себя… как положено — вне зависимости от места и ситуации.

Этикет есть этикет — даже в Тайге.

Сама Елена ничего против не имела. И не спешила убирать руку — разве что слегка покраснела. А вот Горчакова мои расшаркивания, похоже, впечатлили совсем не в нужную сторону.

— Ну хватит вам любезничать, — буркнул он. — Пойдем, а то уж скоро темнеть начнет.

— Пойдем. — Я поправил висевшие на спине ножны с Разлучником. — Может, наконец, расскажете, что тут у вас случилось.