Остановилась и спросила: — Что от меня требуется?

— Настя, если понадобиться твоя помощь, я скажу.

Задумалась, анализируя его слова. Села в машину и не находила себе места. Хотелось задать кучу вопросов, но переживала.

— Как… она?

— Нормально, — сказал сухо, давая понять, что лучше не спрашивать. И я понимала. Конечно, мать если и волновалась, то только за то, чтобы быстрее продать квартиру и получить деньги.

Отрешенно пялилась в окно, пока не поняла, что остановились. Осмотрелась и увидела, что мы приехали на набережную.

— Предлагаю прогуляться по набережной, а потом зайти в ресторанчик. Как раз по пути

— Прогуляться? Хорошо…

— Тогда… вперед.

Через час вглядывалась в волны, дрожа от пронизывающего ветра. У воды всегда так, тем более пошел дождь. Мысли были о том, что произошло.

И правильно все. Не хотела я, чтобы они эту ложь про бабушку везде раскидывали. Пусть никому кроме меня неважно, но я не могла позволить этому случиться. Она не заслужила. Чуткая, добрая женщина. Правда… познакомилась я с ней потом… и знала ее совсем чуть-чуть. Отец не говорил ей, как и мне по своей причине. Как-то раз сидела я на скамейке и ела чебурек, купленный на рынке, и вдруг услышала свое имя. Обернулась и увидела ее. Она стояла у дерева и наблюдала за мной. Потом только узнала, что она моя бабушка. Но отцу она попросила не говорить. Отец и мать не понимали друг друга и не общались. Раньше я считала, что именно по этой причине меня не показывали бабушке, но оказалось все не так. Стальнов специально не знакомил.

Я к ней приходила в гости после работы, чтобы помогать, а потом она попросила остаться. Это было совсем короткое, но самое доброе время. И холодной весной она умерла от рака. Лишь после восемнадцати я узнала, что она все оставила мне.

— Что в этих документах?

— Экспертизы, показания свидетелей, проживающих с ней на одной площадке, документация с больницы от невропатолога, психиатра…

— Она была нормальной, — для меня было важным, чтобы он поверил.

— Настя…

— Она всегда была нормальной! Никогда не было странного поведения. Честная, правдивая и заботливая бабушка.

— Я верю, Настя. Даже не думай иначе.

— И что… на суде будет вот это учитываться? Их бумажный бред?

— Да. Стандартный период исковой давности оспаривания наследства прошел, но его можно восстановить, как желают они по причине временной недееспособности Александра Стальнова.

Чуть не поперхнулась слюнями.

— Чего? Какая еще недееспособность? Он всегда отличался отменным здоровьем. Как иначе, когда валяешься на диване и отдаешь команды?

— Согласно тому иску, что лежал на столе, получается так.

— Но как? Он ведь…

— Заключения врачей имеются."

"Схватилась за голову и с силой сжала.