Вере было девятнадцать, когда она родила от меня Аленку, милая девушка с длинными светлыми волосами, ей не хватало сарафана и венка в волосах, такая русская красавица с небесно-голубыми глазами.

Повелся, не стану отрицать, может, даже и любил, в двадцать четыре года на все смотришь иначе, но рождение дочери было шоком и радостью, я люблю свою Аленку. А вот ее мать оказалась не такой уж и наивной девушкой в сарафане.

Жить вместе не получалось, у меня были совсем другие интересы, бизнес-схемы, легкие и не очень деньги. Короче, семьи не вышло, любви не получилось. И вот моей дочери восемнадцать, она учится и живет в Англии, ее мать вышла замуж за французского ресторатора Симона Тома и живет там же, но от моих денег не отказывается никогда, а пользы как всегда ноль.

– Ты язык проглотила?

– Девочка влюбилась.

– Что?

– Что ты так реагируешь? Да, у нее есть парень – виртуальный, они не встречались, она к нему и полетела.

Это какой-то ебаный пиздец. Виртуальный парень? Нет, я точно отдам ее в монастырь.

– И ты так просто ее опустила? Вера, блять, у тебя мозг есть?

– Есть, и не ори на меня! У меня его не было, когда я связалась с тобой, а сейчас есть.

– Нихуя у тебя нет.

Отключаюсь, не в силах слушать этот бред, готов разбить телефон, но сжимаю его в руке.

– Стас, мы долго будем еще ехать? Давай по тротуару.

Стас, нарушая все правила, через дворы объехал пробку, еще пять минут – и мы на месте – у «прекрасного» отеля, напоминающего клоповник, с названием «Айдар».

В том году здесь один наркоман убил проститутку, деньги нужны были, помню тот случай. Капитан Миша Кобзев рассказывал в подробностях, еще на меня наезжал, что я порчу ему все показатели и повышаю статистику по району.

– В каком номере?

– Семнадцать. Мне с вами, Тихон Ильич?

– Нет, позвони в офис, узнай, как там моя гостья, мы скоро будем.

Открыв дверь ногой, захожу в холл, накурено так, что дышать нечем. Девушка за стойкой хочет что-то сказать, но женщина постарше ее одергивает, они знают, кто я. Иду по коридору, где-то слышны стоны и громкий звук включенного телевизора.

Ударяю кулаком в дверь с номером семнадцать, без особых усилий замок ломается, Алена смотрит испуганно, сидит в кресле, в руках телефон.

– Папа!?

– Папа! Прикинь, твой папа? Который оплачивает сраный колледж в сраной Англии, чтоб его дочурка получала образование и не висела на шее у мужиков, как ее мать, а была самодостаточной личностью.

Алена встает, откидывает за спину распущенные волосы, смотрит с вызовом, поджимает губы, сейчас что-то будет. Не видел ее полгода, соскучился, а она мне такие выкидоны выкидывает.

– Я уже взрослая, мне восемнадцать лет, я сама вправе решать, где и с кем мне быть.