– Она еще совсем девчонка, – грубо проговорил он.

– Я в курсе, – гневно процедил Сергей, не нуждающийся в подсказках Грызлова.

Шторм затянулся и, повернувшись лицом к Волкову, грубо рявкнул:

– Если знаешь, так, значит, не смей претендовать на нее.

Охотник оттолкнулся от столешницы и спокойно подошел к Андрею, нагло осведомившись в лицо:

– А если претендую, то что?

– Я тебя убью, – уверенно выдал Грызлов и, затушив сигарету в руке, даже не сморщившись, выкинул в окно: – Она еще ни хрена не видела, а ты не дашь ей этого. Она должна жить, а не попасть из моего контроля под твой.

– Не суди по себе, – резко выдал Сергей. Его бесило, что Шторм ему указывает. Кто бы рассуждал, но не он, безбашенный собственник, убирающий любую преграду для достижения своей цели.

– В том то и дело, что поступил так же. Но у Риты… есть я. Так что по-хорошему предупреждаю, отвали от моей сестры. Я хочу, чтобы она сама принимала решения, а не ты за нее. Она должна окончить эту поганую школу, поступить на воспитателя, куда так хочет, чтобы нянькаться с детьми, и спокойно делать то, что она хочет. Жить, как молодые девчонки, а не кидаться в брак с тобой, утопая во взрослой жизни. Она не жила… нормально… для себя.

– Я понимаю, но не нужно решать за меня.

– Серега, давай без этой хрени? Я понимаю, когда она будет старше, а сейчас Рита, ничего не видевшая, мгновенно согласится на все, считая это любовью. Тебя самого не напрягает?

– Да с чего ты решил, что я ее гнобить собираюсь? – раздраженно произнес Охотник, предполагая, что разговора нормального не будет. Сейчас они враги.

– Допустим, не гнобить, но не дашь свободы. Я сразу понял, что у тебя башню снесло с первого взгляда. Сука, вот понимал, но ничего не мог сделать. Для ее защиты мне нужен был лучший.

– Наши отношения – не твое дело, – процедил Волков, считающий, что можно уже заканчивать, но зная, что самое интересное впереди.

– Мое. Не смей считать ее своей.

– Она моя!

Мгновение, и Шторм оказался рядом, сжав большими мозолистыми руками шею мужчины в удушающем захвате, тут же слыша щелчок пистолета у своей головы. Мужчины несколько секунд стояли, уничтожая друг друга взглядами, пытаясь найти слабость, куда можно бить, но гнев и огонь рвали обоих с одинаковой силой, не позволяя прогибаться.

Грызлов хмыкнул, как будто ожидал такого поворота, и, возможно, был рад этому, а потом разжал руку и выдал:

– Я свое слово сказал. Она должна выбрать не спасителя, а полюбить. Ей нужно время.

– Без тебя разберемся, – выдал мужчина, убирая пушку в карман."

"Грызлов задумчиво посмотрел на стены, и направился на выход. Обувшись, уверенно проговорил:

– Без меня не получится, Охотник.