— Уверен, я выживу. — Он прислонился к распахнутой двери, всем своим видом давая понять, что желал бы сейчас остаться один.

Рот Мэдисон вытянулся в упрямую линию. Он секунду выдерживал ее взгляд, затем оттолкнулся от стены, провел рукой по лицу, желая стереть с него страдальческое выражение.

— У тебя голова болит? — спросила девушка.

— Уходи, Мэдисон. Мне не нужны свидетели, когда мне нездоровится.

— Тебе следует принять жаропонижающее.

— А тебе следует принять мой совет и уйти прежде, чем ты подхватишь грипп. — Его голос, действительно, звучал обеспокоено.

— Возвращайся в постель, — попросила девушка. — Я принесу тебе болеутоляющие таблетки.

Он что-то пробормотал, но вернулся к кровати со скомканными простынями.

Мэдисон принесла стакан воды и две таблетки — привычка возить с собой медицинские препараты выработалась годами.

— Вот. — Она вложил пилюли ему в ладонь.

Деметриус сопротивляться не стал, проглотил лекарство и в изнеможении откинулся на подушки. Даже загар не мог скрыть мертвенную бледность его лица.

Мэдисон провела рукой вдоль влажной брови — он весь горел.

— У тебя жар.

Деметриус прикрыл глаза рукой.

— Уходи.

— Горло болит?

— Чуть-чуть.

— А мышцы ломит?

Мужчина приоткрыл один глаз.

— Уходи отсюда, Мэдисон. Мне не нужна сиделка.

— Тебе нужно держаться и не раскисать.

Он резко отбросил покрывало, поднялся с постели и направился в сторону ванной.

Скоро оттуда донеслись характерные звуки. Мэдисон явственно вспомнила, как чувствовала себя на берегу, извергая из себя остатки грязной воды. Она толкнула дверь и увидела его, склонившего над раковиной посеревшее лицо.

Деметриус слегка повернул голову и проревел что-то, но следующий приступ тошноты не дал договорить. Мэдисон схватила полотенце, намочила под душем и приложила к его лбу.

— Уходи, — попросил он бесцветным голосом.

Она стерла выступившие бусинки пота, с удовлетворением наблюдая, как наступает облегчение.

— Этого нет в брачном контракте, — просипел он.

— Я знаю, — сказала она, передвигая полотенце к бровям. — Позже посчитаемся. Почему тебе не принять душ, а я пока поменяю постель? — предложила она несколько минут спустя.

Он с трудом распрямился.

— Почему ты это делаешь?

— Болеть не весело.

— Да и наблюдать за больным тоже скучно.

— Я не наблюдаю. Я помогаю.

— Ты меня раздражаешь, вот что ты делаешь.

— Полезай в душ, пока я уберу твою кровать. Казалось, он был готов поспорить, но в последнюю минуту передумал, вздохнул, сбросил шорты и полез в душ.

Ей пора было уходить, но она не могла оторвать взгляда от этого великолепного тела. Слава богу, он слишком слаб, чтобы заметить ее чрезмерное любопытство.

Однако он заметил.

Деметриус вышел минут через семь и увидел свежее белье на кровати.