Хан умолк, видимо, выдохся, и, подбоченившись, победоносно оглядел эльфов. А я не смогла скрыть улыбки. Все-таки замечательные у меня наури, самые лучшие. Все трое. Да-да, и эллоэн тоже. Никому и никогда не позволю его развеять.

— И что гоблины? — напомнила я Элистару. Тот сидел, отвернувшись, и плечи его подозрительно подрагивали. Похоже, пламенная речь Хана не только меня восхитила.

— Гоблины тоже догадывались, что ты ведьма, — пояснил магистр, закончив хихикать. — И после инициации прибежали моментально. Они существа обстоятельные, привыкли все тщательно записывать, их летописям даже гномы позавидовали бы. Так что о древних ритуалах знали немало. Ну, а потом кот очнулся, и ситуация окончательно прояснилась… Ты ведь уже поняла, какая сила в тебе проснулась?

— Да.

Еще бы не понять, если мир вокруг вдруг становится пурпурным, а милый домашний котик вырастает до размеров тигра, причем хорошо так откормленного.

— Так вот, Валерия, похоже, ты не просто ведьма, а потенциальная Верховная. По праву силы и крови. А Верховные во время инициации проходят особый обряд.

— Беседуют с предками, — вспомнила я путанную речь Гныка.

— Именно. Общаются с тенями всех бывших Верховных, и те передают им свою память, знания, силу. Ритуал сложный, обычно к нему готовились годами, а тут все произошло спонтанно. Ты могла сгореть в потоке неожиданно обрушившейся энергии. Поэтому особенно важно было поддержать тебя, подпитать родственной магией. Наури сразу вызвались помочь, оба. А когда целители попытались выгнать остальных, Риана в том числе, он немного… расстроился, — Элистар покосился на стену, где красовались вмятины и подпалины. — Вспылил и заявил, что вы на тренировках давно отрабатываете передачу магии друг другу. К тому же, он твой напарник, связанный и никуда не уйдет. Пусть даже не надеются. Так и просидел здесь вместе с фамильярами шесть дней. Пока ты была без сознания.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Шесть? — перевела потрясенный взгляд на Торэта.

Он лишь молча кивнул, а у меня как-то резко все слова закончились, кроме одного.

— Спасибо, — прошептала, чувствуя, как в глазах закипают слезы, а на сердце становится горячо-горячо и очень тепло. Словно кто-то касается его, осторожно, бережно, трепетно.

— К сожалению, нам мало известно о ведьмах, — помрачнел магистр. — Они всегда жили скрытно, обособленно. Не доверяли своих тайн ни людям, ни перворожденным, хотя и сотрудничали с нами.

— Правильно делали, что не доверяли. Предали вы ведьм-то, — снова встрял стрекозел. — Коварство длинноухих давно в поговорку вошло.