– Очкарик, шестёрка при Слоне?

Дядя цыкнул, зная о верных проблемах между драчливыми подростками.

– Теперь он за Слона. Делает вид, что со мной еле знаком, а ведь хотел жениться на бедовой Маринке, земля ей пухом… – Он быстро перекрестился.

– И как?

– Мстит за своё убожество, – Борис хмыкнул со злостью в глазах. – Ты должен отметиться в его клубе, если хочешь без проблем покинуть город.

– Въехал без шума, тихо и так же уеду.

– Ловушку всегда держат открытой. Зайти стоит рубль, выйти два!

– Зачем ему со мной связываться?

– Не с тобой. Ему нужно то, что знала Марина.

– Я тут при чём? – Павел с недоумением смотрел на родственника.

– Говорят, она отправила тебе письмецо. Найти его Слон не смог… – В хитрых глазах дядюшки неприкрытое любопытство. – Идёт к тебе или к кому-то из твоих знакомых.

– Я не видел её с ареста. Даже голос не сразу узнал. Сказала, что умирает, рак. Просила забрать дочь, помочь в память об отце встать на ноги, но ничего про письмо, – он хмурил лоб. – Где взяла мой номер до сих пор понять не могу.

– Я не давал! Но не так сложно найти в век интернета… – Старик достал из шкафа стаканы с бутылкой виски. – Давай помянем братуху с его жёнами и Маринку беспутную.

– Что ты так её называешь? Шлюха?

– Шлюха, не шлюха, но от кого Адку родила, не знает никто. Так и умерла, не сказав к кому бедолаге преклонить голову. Тебе её девка зачем?

Павел пожал плечами. Тем же вопросом задаётся уже несколько часов.

– Сам не знаю. Как последняя связь с семьёй, наверное Кроме тебя и меня не осталось больше Семёновых.

Борис, скривившись, махнул рукой.

– Как собак нерезаных по России.

– Но не нашей крови! – Насупленные брови, взгляд исподлобья. Почему всё чаще задаётся этим вопросом? Белая зависть к многодетному другу?

– Ада не наша. Своих народишь.

Павел скривился. Не верил ни одной сучке в мире. Все продажные твари, а хорошие давно замужем. Он пробурчал:

– Не везёт мне с бабами. На стороне клепать нет смысла. Не хочу.

Борис постучал по плечу редкого гостя, снизу вверх заглядывая в лицо.

– Какие твои годы? Всё будет. Рос тощим пацаном, а в здоровяка вымахал. Злой, фартовый. Породу переводить нельзя. Если бы я в тюрьме яйца не заморозил, кучу бы наклепал… Ну, помянем! – он залпом замахнул полстакана."

"Павел поддержал. И заторопился прочь из тесной квартирки, где каждый сантиметр напоминал о бездарно просранной юности.

***

Он с трудом разомкнул веки, не понимая, где находится. Номер отеля, запах несвежей еды. Взгляд в центр комнаты лучшего номера, что отыскался в гостинице. На столе куча бутылок спиртного, тарелки.

– Бля-а-а-а…

В виски била кровь. В ушах плескались волны моря. Уткнулся лицом в подушку. В нос ударил аромат недорогих женских духов и железный запах крови…

Он напрягся.