Злой рык вместо сочувствия:

– Идти сможешь?

Она потрясла головой, быстро запрыгав в сторону двери.

– Да.

Он бросил ей под ноги походную сумку, приказав:

– Возьми воду, жду в коридоре.

И быстро вышел.

Хоть минуту побыть не под взглядом побитой собаки.

Не сходилось многое. Проституток в таком виде не присылают. Была бы в платье и дорогом белье… Изначальная подстава! Тихоня точно знал, что он прилетит за племяшкой. Слив или чистая психология?

Если подстава то, чтобы что? Какая цель? Месть за драки в далёкой юности? Если так, то дебилизм налицо. Павел стукнул кулаком в ладонь. Нет, тут что-то другое. Какой реакции говнюк ожидал? Бросит Аду, почувствовав опасность? Отлично, знает по прошлым разборкам, что своих он никогда не сдаёт.

– Бля-а-а-а… – мозг прорезала догадка. Борис говорил, что ему отправлено письмо, за которым идёт охота. Если Аду используют, как носитель жучка?

Паша вернулся в номер, столкнувшись с открывающей дверь блондинкой.

– Я всё сделала! – она протягивала сумку, с испугом глядя в злые глаза.

Он дёрнул за пряжку застиранных джинсов.

– Одежда на тебе своя или дали?

– Мою отобрали сразу.

Павел выхватил сумку из дрожащих рук. Короткий приказ:

– Раздевайся! Снимай всё до трусов!

– Что? – Ада округлила глаза, наблюдая, как тот скидывает куртку. – Зачем?

Он с раздражением хмыкнул:

– Драть буду! – нахмуренный лоб. – Не задавай вопросы, а делай, как я сказал! – Паша протянул стянутый через голову пуловер: – Надевай. Торопись, нас ждут!

Ада стыдливо оголилась.

Паша прошёлся взглядом по точёной фигурке. Маленькая крепкая грудь, тонкая талия, длинные ноги, красивые плечи. Нежная, хрупкая, вызывает желание защитить.

Он отвернулся, с неудовольствием почувствовав, как реагирует плоть. Не хватало превратить блонду в любовницу.

– Кроссовки тоже снимай! Надень тапочки. В Новосибирске купим тебе одежду.

– Тапок нет… – взгляд нагадившего на пол щенка подбешивал, вызывая в душе закоренелого циника чувство вины.

Паша выматерился. Совершенно забыл, что этот люкс и московский – две огромные разницы.

– В Задрипенске время застыло. Как воровали всё, что плохо лежит, так и продолжают тырить.

Он приблизился в пару шагов и, не обращая внимания на протесты, подхватил её на руки. Коктейль из запахов нежной молодой кожи, пушистых волос, слабых духов, ударил в ноздри, добавляя желания в паху. Ненормальная реакция на едва знакомую дочь сводной, напрягала.

Лёгкая, как пушинка, живая ноша вызывала не радость, а раздражение. Виновата в том, что хочется затащить в постель?

– Слушай внимательно! – решил совместить пробежку по лестнице с введением в мир своих правил.