И все равно уговаривал.

Яночка, не пиши.

Задохнулась от злости.

Вышла на тротуар и остановилась. Голова вдруг закружилась и улица показалось какой-то выпуклой, нереальной. Ладонью оперлась о тополь, что растет возле забора и прикрыла глаза.

Нервы, это все нервы, чуть-чуть постою — и пройдет.

Услышала звук тормознувшей рядом машины и усилием распахнула ресницы.

— Ты в порядке?

Наткнулась на озабоченный взгляд Руслана. Он распахнул дверь и почти выбежал из машины — выгляжу я сейчас, наверное, как умирающая.

— Ян, плохо? — он перехватил мою руку, и я с облегчением перенесла вес на его грудь.

— Не очень хорошо, — призналась. — Голова.

— Ела сегодня что-нибудь? — он повел меня к машине.

Пришлось напрячься, чтобы вспомнить. И не смогла.

— Вроде нет.

— Не ела? — поразился он, усаживая меня в салон. — У тебя дома, вообще, продукты есть?

— Не знаю.

— А кто знает? — с раздражением передразнил он и хлопнул дверью.

В машине пахнет сигаретами и его парфюмом, после казенных помещений и спертого воздуха запах приятен, но меня все равно подташнивает.

Опустила стекло.

— Тебе там до магазина дойти два шага, — высказал Руслан, садясь за руль.

Слабо улыбнулась.

Поселковый магазин расположен на окраине, как раз неподалеку от наших с ним коттеджей. Раньше, когда я еще жила дома — в нем можно было купить всё. Продавцы изучили вкусы жильцов и закупали любимые вкусности.

Как там теперь — понятия не имею, но вряд ли что-то изменилось. Меня не было, а жизнь продолжалась.

Руслан молча развернул машину, достал сигареты. Бросил косой взгляд на меня и убрал пачку в карман.

— Окно прикрой, — краткая фраза, интонация, как приказ.

— Мне душно.

Он сам надавил кнопку, и стекло поехало вверх. Остался лишь маленький зазор — в него шумно дует ветер, мы едем.

Снова закрыла глаза.

— В полиции была? — нарушил тишину голос Руслана. — Подала заявление на Марину?

— Подала, — ответила агрессивно, готовая спорить.

— Хорошо.

Рус не стал давить, как Мирон, просить подумать, он принял мое решение, и мне стало чуть легче.

На секунду.

Сразу за этой мыслью пришла другая — такая верная и ясная в своей простоте, что по коже побежали мурашки.

Я правильно сделала, что сбежала тогда из города, ничего не объяснила Мирону.

Его отец — сволочь, но родная ему сволочь. Встал бы выбор тогда — и Мирон принял бы его сторону. Точно, как сегодня, он принял сторону сестры.

Они — семья. И неважно, кто из них и что творил, они горой друг за друга. А я всего лишь одноклассница, глупая влюбленная девочка, которая нуждалась в защите.

От Мирона я бы не получила ее.

Машина летит по трассе, в руках опытного водителя я в безопасности, я чуть было не задремала. В реальность вернул голос Руслана.

— Посидишь? Я быстро.

Лениво открыла глаза.