— В другую машину, — указал полицейский.

Марину посадили отдельно. Яну тоже. И меня.

Черт.

Могла ли Марина убить Аллу? Раньше я бы сказал, что нет, что сестра способна только на шантаж, а не на физическое воздействие. Но недавно я имел возможность убедиться в том, что Марина способна на все. Вот только зачем ей Алла? И кто сказал, что Марина на меня напала?

Этот вопрос я повторил полицейскому из сопровождения. Думал, он не ответит, но он пояснил:

— Свидетель едет в одной из машин. Она не скрывается, сама настояла на этом.

— Яна? — не поверил я.

— Да.

Значит, её не арестовали — это уже хорошо. Но… какого черта?

Ладно, с ней я смогу решить вопрос.

Всех нас высадили у участка, и повели в него под конвоем. Марина плакала, что-то объясняла полицейскому, всхлипывая. Яна шла, прямая, как палка, и даже не глядела в мою сторону. А я… я шел из последних сил.

— Ждите. Через пять минут придет следователь, и вам придется подписать все заявления, и дать официальные показания. Можете остаться в коридоре. И, — это уже ко мне, — не советую вам устраивать здесь скандал, и нападать на свидетельницу.

— Я не трону её. Идите.

Яна, бледнея, отошла от меня. Марину завели в кабинет.

— Яна, Яночка, малышка, почему ты не отвечала на звонки? Почему не приезжала? — опустился у её ног.

Она горько скривила губы, но больше не отворачивалась."

"— Прости. Я заболела. Просто свалилась. Я… я рада, что ты дома, — улыбнулась она мне. — Ты же не сердишься? Я не могла молчать. Я просто должна была!

— Я понимаю. Но заявление писать не нужно, — прошептал я ей. — Ты возьмешь свои слова назад. Скажешь, что вы с Мариной поссорились, потому ты оговорила её. Тебе за это ничего не будет, я об этом позабочусь. Ради меня, пожалуйста! Марина не должна оказаться под следствием, хорошо?

Яна оскорбленно отшатнулась от меня. Словно я предложил ей нечто ужасное.

— Нет, — выдохнула она. — Я не стану брать свои слова назад. Я дам показания, Мирон.

Глава 43

Глава 43

ЯНА

Вышла из отделения и решительно направилась к воротам.

Мирон еще там, его пока не отпустили, и слава богу, лучше ему не попадаться мне сейчас.

Не писать заявление.

Какого черта, спрашивается?

Споткнулась на бордюре, огораживающем старую клумбу и упала, коленями больно ударилась об асфальт.

В глазах тут же закипели слезы.

Не столько от боли — это все от обиды, до последнего не верила, что Мирон просит всерьез. Да, она его сестра, но прощать такое?

Поднялась и отряхнулась.

Уже медленнее двинулась к воротам. В памяти против воли замелькали кадры ночи — где Марина летит с ножом на меня, и Мирон вырастает впереди.

Он мне жизнь спас. И пусть она его ранила не специально. Но на меня-то она бросалась не в шутку, только дурак решит, что это такой прикол.

А Мирон не дурак. Он понимает, что его сестра пыталась убить меня.