Сын про тебя узнавал, а Любочка услужливо выдала… А вот эта, — она кивком указывает на девушку, держащую Сата́нова за руку, — его невеста.

— У него есть невеста? — я не могу не спросить и голос болезненно срывается.

Его мать сочувствующе улыбается, но так словно топчется на больной свежей мозоли.

— Да, милочка. Ловить тебе здесь нечего, — она наконец выдаёт причину такого пренебрежительного и оскорбительного для меня разговора.

— Я и не думала, — проговариваю я.

Смотрю на Сата́нова, на то как к нему жмётся барышня.

— Прошу извинить меня, — прощаюсь с матерью своего босса.

И подхожу к Сата́нову. Он беспечно улыбается мне. Да, он ничего не обещал мне, но я ему обозначила свои границы, в которые он всё же решил войти.

— Привет, — здороваюсь я с компанией, — вас можно поздравить?

Девушка хихикает. Сата́нов хмурит брови.

— Да, — отвечает та за него.

А я не отвожу красноречивого взгляда от Андрея Александровича. Он зло щурит глаза.

— Отлично, — проговариваю сквозь зубы и ухожу.

Я не слышу, как в спину мне летит девичье:

— А с чем?

Как назло начался ливень. Ну а чего я собственно хочу — сезон дождей на Мальдивах. Удивительно, что такая погода стояла, когда мы только прибыли. Дождь хлынул на меня тут же сделав самой мокрой на свете. Я бегу по дорожке и уже успела выскочить за ограду отделяющую территорию дома от улицы как меня хватают и разворачивают к себе.

Это Сата́нов. Он что-то говорит, но я не слышу.

— Чего? — ору я.

— Да твою же мать! — орёт он мне в ответ.

Тянет к авто, что привезло нас в его родительский дом.

— Я не поеду с тобой, — упрямо трясу головой, обнимая себя, у меня зуб на зуб не попадает.

Сата́нов подхватывая меня садит на сидение и сам садится рядом. Автомобиль начинает движение.

Поворачивается ко мне и хрипло говорит:

— Что там было? — спрашивает Андрей Александрович.

— Тебя надо спросить, — дуясь произношу я, — ты оказывается у нас жених, и невеста есть, и свадьба не за горами?

Сата́нов кивает. А я прикусываю нижнюю губу, чтобы не разреветься. Чё реветь, епсли ты прекрасно всё понимала.

— Будете трахать по средам и пятница, иногда по выходным?

Сата́нов вновь кивает.

— Здорово вы всё это придумали. А потом вжух и женитесь?

Сата́нов бесяче кивает. Я молчу, и чувствую, что с холодными каплями дождя по лицу начинают течь солёные горячие слёзы.

— Какая же я дура! Боже, я влюбилась в вас как самая настоящая дура!!! — вскрикиваю я и пытаюсь на полном ходу выйти из авто.

— Сиди смирно, Иванова, — снова этот холодный приказной тон, он замыкает дверь.

Я прикрываю глаза руками.

— Ты всё сказала? — спрашивает Сата́нов.

Я молчу, рыдая в ладони. Зацепил меня, зацепил, да так больно…

— Это девушка, которую моя мать хочет видеть моей невестой.