Думаете, что остальные люди рангом ниже, — мне так горько, что я закусываю губу, чтобы не разреветься, вот дурёха всё же влюбилась…

Сата́нов встаёт со стула и разворачивается ко мне, опираясь ягодицами на стул. Мы очень близко друг к другу. Опасно близко. Но в запале я этого не замечаю.

— Я прошу прощения за то, что моя мама — большой сноб, но она не привыкла допускать к себе людей… — начинает Андрей Александрович.

— И вы тоже, — утверждаю я.

— И я тоже, — скрещивает руки на груди."

"Горько хмыкаю и молчу. Уйти бы, а не могу, ноги как будто к полу приросли.

— Я понимаю, Таня, о чём ты… — называет меня по имени Сата́нов, — но я не тот, кто тебе нужен. Я вечно занят, у меня нет на семью времени…

Мои брови взлетают вверх от удивления.

— Ты же говоришь о серьёзных отношениях? — уточняет он и протягивает руку убирая прядь волос с моего лба.

Я сглатываю от оторопи и медленно киваю.

— Да. Я о них. Я хочу быть раз и навсегда. Хочу любить и довериться мужчине. Потому что всё остальное ерунда. А тот формат встреч, что вы мне предложили… — оекаюсь.

Он опускает взгляд вниз, густые чёрные ресницы слегка подрагивают. Затем вновь смотрит на меня.

— Тебя оскорбил, — спокойно завершает за меня Сата́нов, я киваю, а он продолжает, — но это и вправду то, что я могу тебе дать. Я с тобой честен, не обещал тебе любовь до гроба. Предложил трахаться, учитывая, что у тебя нет пока парня и финансово обеспечить тебя…

Хмыкаю.

— Чтобы потом также холодно отстранить от себя и сказать, что я надоела? — с горечью спрашиваю я, — ничего личного, Иванова, просто бизнес, — передразниваю его я, на что он слегка поднимает кончики губ, — ведь так? Удобно трахаться по средам и пятницам, иногда, когда у вас зачешется и по выходным? Удобная налоговичка, так да? И насчёт финансов проконсультировался и на столе разложил?

Скулы Сата́нова даже сквозь густую поросль становятся острыми.

— Как же ты всё извратила, Таня, — он старается держать себя в руках.

— Правда глаза колет, да, Андрей Александрович? — я его как будто на дуэль вызываю, — или может быть есть какой-нибудь нюанс, а, Сата́нов?

— На что ты намекаешь? — щурит зло глаза.

Я насмешливо поднимаю бровь и провожу взглядом по его ладно сбитому атлетическому телу.

— Да так, — и собираюсь уйти.

Следующую секунду пол передо мною колышется. Ещё секунда и я плюхаюсь задом обратно на стул.

— Что вы делаете? — шепчу я, когда его руки грубо и настойчиво ложатся на мои бёдра.

Меня начинает трясти, внутри всё трепещет и от страха и от того как моё тело откликается на него.

— То, что хочу, — его самого трясёт словно в лихорадке.

Его губы собственнически накрывают мои, язык требовательно орудует во рту. Я отталкиваю его от себя укусив за язык.

— Мля… Хочешь, чтобы я побегал за тобой?

— Хочу, чтобы вы оставили меня.