— Почему нет? — Сата́нов тоже нехотя выплывает из такого же состояния, что и я.

— У меня нет заграника, да и виза… — начинаю было я.

Сата́нов показывает мне мой заграничный паспорт. Беру в руки. Хрустит новенькими страничками.

— Как? — меня всё это поражает.

— Не имей сто рублей, а имей… впрочем и сто рублей не повредит, — Сата́нов слегка щёлкает меня по носу, — а виза для россиян не требуется. Правда сейчас на Мальдивах сезон… — Сата́нов опускает взгляд на мои губы, — влажный, — а я снова красная как помидор, умеет этот адвокат ставить в тупик, недаром лучший в своём ремесле.

— Ничего, главное не я, — ставлю Андрея Александровича на место, — бумаги с делом и показываю на увесистую папку с ручками, — я планирую там работать.

Сата́нов хмыкает.

— Похвальное рвение, Иванова, а теперь посидим на дорожку и вперёд.

Через какое-то время мы грузимся на самолёт. Причём даже не в бизнес-класс. Про себя называю Сата́нова жмотом. Открываю бумаги и ещё раз просматриваю главные вехи в деле, для себя связывая некоторые моменты.

Сата́нов совершенно расслабленный сидит в кресле, попивая Пина Коладу.

— Схема хитрая, Андрей Александрович. Думаю Оболенский как и вы только ступенька. Одно только странно, уж больно налоги нарочито выделены, выставлены вперёд. Как будто схема сложная, но если вглядеться, то любой студент экономического ВУЗа посидев вечерок-другой справится, — кумекаю, и мне это не нравится.

— Схема, которая прикрывает другую схему, более глобальную, — довольно проговаривает Сата́нов и смотрит на меня, приподняв бровь, — мне даже пожалуй понравится трахать тебя и в другие дни недели, Иванова.

— Вы чё несёте? — краснею я, вытягивая шею посмотреть, чтобы никто не услышал его бесстыжие слова, — забудьте, я отрабатываю свой долг. Я никогда не буду Вашей.

— Никогда не говори никогда. И признайся тебе же понравилось… — босс удерживает мой взгляд.

Искуситель хренов! Я оживаю в этих приключеньках. Как на русских горках. Так же стремительно и… страшно. Андрей Александрович знает. Босс довольно улыбается.

Но вдруг я хватаю его за руку.

— И он тут, — произношу я и киваю в сторону входа.

Сата́нов выглядит спокойным, но я вижу, как нервно пульсирует на его лбу венка.

Глава 19

Оболенский с совершенно скучающим видом пробирается по салону.

Мне становится не по себе и у меня само выскакивает:

— Не слишком ли много миллионеров на один квадратный метр самолёта?

Рядом хмыкает Сата́нов.

— Верно подмечено. И действующее лицо здесь не одно, — он указывает кивком на несколько сидений впереди.