Если бы верил в любовь.

- Ты разочаровал меня, Дима, - дед качает головой.

Этот жест снова отзывается болью где-то под рёбрами.

- Думаешь, раз ты успешен, тебе всё можно? – продолжает. – Как бы ни так.

Его взгляд полон горечи.

- Я отстраняю тебя от занимаемой должности.

- Чего?

Не сразу понимаю суть его слов. Оторопело вскидываю брови. Он же шутит?

- Что слышал. Ты больше не генеральный директор. Завтра я приеду в офис, и ты передашь мне все дела.

Виски начинают пульсировать с удвоенной силой.

Я, блядь, ослышался?

- Ты не можешь так поступить! – на этот раз меня самого гнев разбирает.

Хочется сказать про меркантильность той, кого он так рьяно защищает, и я держусь из последних сил. – Это несправедливо!

- Ещё как справедливо, Дима. Настоящий мужчина должен уметь отвечать за свои поступки. Этот урок пойдёт тебе на благо.

С этими словами он размашисто шагает обратно к двери.

- И душ прими, а то выглядишь просто отвратительно, - бросает мне чуть ли не с презрением.

Не говоря больше ни слова, дед выходит из квартиры, громко хлопнув входной дверью.

А я… так и остаюсь стоять посреди гостиной.

Это, блядь, что сейчас было?!

Глава 66

Дмитрий - Теперь все? - спрашиваю после того, как дед два часа вместе со мной ходит по офисам, смотрит за работой и всем сотрудникам сообщает, что я ушел в отпуск. - Все, - тем же мрачным тоном отзывается дед и заходит в кабинет. Пристально оглядывает мой стол, словно впервые видит его, кожаный диван. Цокает языком: - Дорогая обстановка. - Так мы и не бедствуем. - Лена, кстати, сегодня возвращается на должность секретаря, - вдруг добавляет он, обернувшись.

- Не хочу, чтобы ты лишний раз травмировал девочку своим присутствием. Поэтому тебе лучше уйти. - Вот как. А что секретарем, почему сразу не на мое место? - Не язви, - дед обходит стол и усаживается в кресло. - Я вместо тебя извинялся перед Марьей Степановной. У девчонки только сестра и бабушка, ты о чем думал? Вернуть Лену на работу - меньшее из того, что я мог сделать. А тебе советую пересмотреть свою жизнь, Дмитрий. Пока не пойму, что ты изменился - обратно не вернёшься. И наследства не увидишь, как своих ушей. Слушаю и охреневаю. Это уже перебор. При чем тут наследство, если это наше семейное дело и фирму я люблю не меньше деда? И сил в нее вложил не меньше. - Как я должен измениться? - спрашиваю резко. - У тебя разве есть претензии ко мне, как к руководителю? - Как к мужчине, Дима, - поправляет он. - Леночка после твоего поведения, дай бог, оправится. Он утыкается носом в бумаги, а мне хочется прямо сейчас рвануть домой к этой рыжей пигалице и посмотреть на ""умирающую от моего поведения"".