Подросток, трудный возраст, острые чувства, первая любовь...

Глупые ошибки."

"Но я знаю, ничего плохого не случится. Лика - она во всем смотрит на меня. Я старшая сестра, пример для подражания, я надежда нашей маленькой семьи.

И сегодня меня уволили с работы.

Господи, какой же он козел!

Новый год через несколько дней. А в этой льдине, что носит человеческое имя Дмитрий даже намека на человечность нет!

- Бабуля спит уже? - спрашиваю, остановившись на пороге кухни. Наблюдаю, как Лика выгружает продукты в холодильник.

- Насмотрелась своих сериалов про любовь навеки, расчувствовалась и уснула, - хихикает сестра. - Не буди, она ночью плохо спала. Те дорогие таблетки от давления закончились. Чай будешь?

- Да, - плюхаюсь на табурет возле окна и кошусь на улицу. Там холод, ночь, и только вывеска круглосуточного магазина светится в темноте. Картинка привычная, я с детства на этот двор глазею с высоты седьмого этажа.

Обычный, серый, один из тысячи.

А на что сейчас пялится бывший босс? На танцовщиц в стриптиз баре? Или как дракон в замке смотрит на свои владения с высоты сотого этажа в одной из башен Москва-сити? Почему-то мне представляется, что живёт он именно в таком месте. На неприступной скале в окружении стекла и бетона.

- Я весь вечер выбирала меню на Новый год и составила список, - хвастает Лика. Ставит на стол белую кружку, из которой поднимается пар. - Будем вместе готовить, да? Ты только вызови завтра мастера, духовка сломалась, помнишь?

- Вызову, - прикрываю ресницы и отхлебываю обжигающий чай.

Починить духовку. Купить подарки. Отдать долги…

На все это просто нет денег, а аванс, на который я рассчитывала - о нем можно забыть. Босс мне ничего не заплатит.

Мы так мило попрощались на остановке, когда я сиганула в трамвай.

И плевать, лучше без денег, чем...

Господи.

И что делать, срочно искать другую работу? В канун Нового года? Впереди почти две недели праздников…

- Голова болит, я пойду лягу, - смотрю, как сестра макает шоколадку в горячий чай и улыбаюсь. - Долго не засиживайся. Завтра все расскажу.

Я уволена. Но что-нибудь придумаю - так и скажу.

Казалось, что отключусь, едва голова коснется подушки.

Но ворочаюсь до рассвета, и мысли вовсе не о том, как достать денег. Нет. Этот мерзавец перед глазами, его образ в память врезался, словно какой-то проклятый художник на подкорке его портрет написал.

Между ног зажимаю одеяло. Жмурюсь. И вся горю.

Тело помнит, как он меня трогал. Хватал. Сильные руки на моих бедрах. И...горячая плоть, что грубо толкалась мне в рот.