Нежно, втирая в кожу…

Дема ржет уже вовсю над своей картошкой, а я уплываю. Перед глазами так и стоит, как я Дуню обнаженную глажу, крем от загара в плечики втираю, к грудкам остреньким спускаюсь, около пупочка пальцами прохожусь…

– Поплыл… – толкает меня в плечо Дема, а Ванька хрюкает над своим телефоном.

– Да ешьте вы сами свою курицу, – кидаю птичку снова на стол, – Я лучше пиццу закажу, чем этой херней страдать.

Решительно иду в гостиную, чтобы достать свой телефон и сделать доставку.

– Пап, мне Пепперони, – кричит Ванька.

– Тьфу на вас, – швыряет нож в раковину Дема, – В кои-то веки хотел домашней еды поесть. Мне Охотничью тогда.

Дуня стоит посреди кухни надутая, а я губы эти зацеловать хочу. Вот еще не хватало в нее втюриться. Беру телефон, но тот сам начинает надрываться рингтоном группы AC/DC.

– Зубрилин, – отвечаю, внимательно слушая собеседника.

Звонок из отделения, особой важности.

– Олег Николаевич, Свирского нашли, – отвечает один из следственного, – Накрыли на хате. Берем?

– Адрес кидай, сейчас подъеду. Берем, конечно, бронники не забывать, группу на адрес.

И отключаю звонок, бросая взгляд на Дему. Тот все понимает без слов, обреченно смотрит на сырую курицу.

– Опять не пожрал, – чуть не плачет и направляется в прихожую.

– Ваня, за старшего, а эта под домашним арестом. Не выпускать, – киваю на Дуню, чем ловлю возмущенный взгляд. Смогла бы, ядом выстрелила.

– Понял, – откладывает свой телефон сын и снимает наушники. Встает из-за стола, – Давай сюда курицу твою, поглажу.

Забирает у рыжика пиалу со смесью.

Мы с Демой выходим на улицу, вдыхая морозный воздух и на ходу натягивая куртки.

– А она… – начинает друг.

– Ни слова, – обжигаю его свирепым взглядом, – У нас встреча со Свирским.

– Ого! Понял, – и мы садимся в мою машину, срываясь с места.

Вот сейчас все серьезно, очень.

Глава 6

К дому Свирского подходим своим ходом. Машину оставил за углом. Ребята уже сообщили, что подъехали, рассредоточились. На крыше два снайпера сидят. В этот раз не должны упустить, мы этого господина уже полгода пасем. За его бандой наркотики и двадцать три человека убитых. Последняя облава, когда была, Свирскому удалось сбежать и еще пятерым из его шестерок.

– В подъезде сколько? – спрашиваю старшего оперуполномоченного, что нас встречает. Все в полной экипировке, тут без вариантов. Если увижу кого без бронника и каски, погоны сорву. Мне жизнь этих пацанов дороже, чем своя.

– Пять на два этажа выше, внизу семь, – тут же отвечает лейтенант.

– Я туда, – рывком открываю железную дверь в подъезд, делая шаг в темноту."

"– Зубр, ты без бронника, плохой пример, – зудит над ухом Дема.

– Ну так принеси, – огрызаюсь я, – В багажнике у меня два лежат.

То, что с нами и стволы это не обсуждается.