Кто-то вез стеклянные бутылки — они громыхали всю дорогу. Один из пассажиров вез небольшую лохматую собачонку непонятной карликовой породы. Про таких обычно говорят — прикроватный коврик.

Некоторые пассажиры смотрели на меня с удивлением — видать, не часто тут можно было встретить советских солдат. Ну, оно и понятно, до границы с Афганистаном больше полутора тысяч километров. Да, неподалеку проходила относительно новая железнодорожная ветка, по которой нас вез сюда майор Ветров, но в этот раз не судьба. Пришлось добираться вот так, своим ходом. Ни ориентиров, ни карты — вообще ничего. Но, как говориться, язык до Киева доведет. Тем более, когда твой попутчик полковник ГРУ в отставке.

Василий Николаевич в этих землях тоже никогда не бывал, а потому постоянно что-то высматривал. Честно говоря, смотреть тут было просто не на что — одна сплошная равнина, да холмы вдалеке. А учитывая унылое время года, так и вообще. Но ему все было интересно, особенно когда вдалеке показался берег Каспийского моря.

Уже днем, сугубо случайно вспомнил, что вчера мне стукнуло двадцать лет. На фоне всего случившегося, я совсем забыл, да и честно говоря, не хотелось мне делать из этого какое-то событие. Жаль только, что Катюху не предупредил — наверняка они с Артемом что-то придумают, чтобы отметить этот день, а в итоге, по вине именинника, все впустую. Максим Громов, без всяких объяснений, просто бесследно исчезнет, будто его и не было в Батайске. Но это мелочи, хоть и некрасиво получилось.

Следующим по маршруту нашего движения было село Бейнеу, южнее которого простиралась огромная пустыня Каракумы, которая занимала значительную часть всей территории Туркменской ССР и частично захватывала границы Узбекской ССР. Вот уж место, где нет практически ничего. Территория Туркмении и в двадцать первом веке пустынна, а уж в восьмидесятые годы и подавно. Одна единственная железная дорога, протянувшаяся с севера на юго-восток, кое-где столбы, какие-то одиночные постройки, а больше тут ничего и нет было. Ну, еще газопровод вдалеке, построенный в шестьдесят седьмом году.

Здесь, в селе, мы пересели на попутку. Заплатили местному жителю, чтобы тот довез нас до Кунграда. Старый УАЗ «Буханка» был не самым удобным транспортом для перемещения по таким дорогам, но выбирать не приходилось. Еще часов пять мы добирались до пункта назначения. Смотреть было просто не на что — равнина, степь, пустыня. Иногда попадались мелкие поселения, отдельные постройки. Из встречного транспорта изредка встречались только грузовики, да пара тракторов. А про людей я вообще молчу.

К счастью, водитель, который сносно говорил по-русски, объяснил нам, что из Кунграда поездом можно добраться до Чарджоу, где мы в начале осени были на соревнованиях по военному пятиборью.