— Ну хорошо, — наконец-то заговорил Селезнев, — допустим, Сергей слетел с катушек и решил сделать то, о чем потом всю жизнь будет жалеть. Но как вы об этом узнали?

— От того, кому он сделал заказ, — это была первая неправда, точнее, полуправда, которую я позволила себе, общаясь с Николаем Александровичем. Я пока не могла открыть ему все свои карты.

— Так, и сколько вы хотите за эту информацию? — поинтересовался он после некоторой паузы.

— Вы удивитесь, но я сообщила вам это не из меркантильных соображений.

— А для чего же?

— Чтобы спасти вас.

— И зачем вам это надо? Вы же меня совсем не знаете! Может, я отпетый негодяй? Вдруг Михальцов, — Николай Александрович лукаво прищурился, — описал в своей третьей книжке все так, как было на самом деле?

— Если бы Михальцов-Мишин видел, как Селезнев-Уткин подпиливает трос, то тогда бы вы по окончании похода отправились прямиком в следственный изолятор, а не вернулись бы в Горовск и не продолжили бы учебу в юридическом институте.

У меня, знаете ли, тоже диплом юриста, так что мною движет, если хотите, корпоративная солидарность."

"— Вы дипломированный юрист, а я, признаться, принял вас вначале за…

— Представительницу древнейшей профессии, — продолжила я, потому что Николай Александрович начал было, но так и не рискнул озвучить свои первоначальные догадки.

— Простите, — повинился передо мной Селезнев.

— Я не обиделась, тем более этот антураж, — я сняла парик, — нужен был мне для конспирации. Николай Александрович, у меня есть к вам предложение. А почему бы нам не сымитировать вашу… преждевременную кончину?

— Шутите?

— Нет, это серьезное и хорошо обдуманное предложение. Собственно, именно ради него я вас сюда и вызвала.

— Полина Андреевна, давайте не будем заигрываться! — одернул меня бывший следователь.

— Вы так и не поняли, что все это не игра, а жестокая реальность.

— Допустим, меня заказали, Сергей заказал. Этот замысел, его замысел, открылся. Зачем же идти у кого-то, у него, — Селезнев пытался заставить себя поверить в то, что говорит, — на поводу?

— Другого выхода просто нет.

— Должен быть, — Николай Александрович не утратил оптимизма.

— Сначала я думала, что вообще нет никакого выхода, но потом нашла этот — инсценировка вашей смерти.

 — Я заметила в глазах своего визави все тот же протест. — Ну хорошо, давайте вместе поищем альтернативный вариант вашего спасения.

— Если вы узнали об этом заказе, то знаете, кто киллер. Надо попросту его остановить.

— Если вы подумали, что этот киллер находится в розыске или хотя бы имеет за плечами отсидку, то вы ошиблись. Он — не профессионал. Если он откажется от выполнения заказа, то пострадают два других человека, заложника.

— Я просто не верю своим ушам.