Мне осталось только пустить слезу, чтобы потерять себя окончательно. Давай, вставай. Песок быстро остывает. Пойдем в машину. Там где-то был фонарь. Мне чертовски хочется выпить. На х… эти щенячьи нежности!

— О, узнаю Роя Гейла Маккену! — поддел его парень. — Независимый, свободный, гордый!

— Вот и хорошо. Продолжай в том же духе.

Спать в машине — не лучшее изобретение человечества. То затекает рука, то нога, то бессонница возится рядом, бесконечно пихая в бок и расталкивая всех в стороны. Музе тоже не спится, и она принимается обсуждать с Роем планы снимков. А что? В этом что-то есть. Пожалуй, она права, и падать в воду лучше спиной. Да, спиной. Решено. На закате или на рассвете? Она любит это время. Маккена тоже. Здесь они единогласны. Закат, конечно, насыщеннее и трагичнее, а рассвет чище и непорочнее. Впрочем, надо сделать и так, и так, а после решить. А вот как снимать дальше, они даже не спорят. Пока. Пока не начнут разбираться, чья идея. Хотя, какая разница? Энди слава, Рою лавры, а ей удовольствие.

Маккена ворочается уже второй час. Муза какая-то неудобная. Никак с ней не уляжешься. Зачем она опять на диете? Всюду кости торчат. Парень сопит. Котенку сколько места надо для сна? Свернулся клубком, хвостом мордочку накрыл и нормально. Вдалеке уныло воет койот. О стекло бьются слепые мошки. Бурбон кончился. Где-то есть еще бутылка, но надо перекопать весь багажник. Лень. Муза проникает Рою в пах. Ох и любит же она это дело.

— Ты бы слезла с меня. А?

— Не спится.

— Уже жалею, что взял тебя с собой.

— Не жалей. Потом спасибо скажешь. С твоим скверным характером признаться трудно, но я-то знаю, что ты рад.

— Может, к Энди попристаешь?

— Ты же знаешь, я его не трогаю."

"— Знаю, потому что трогаешь меня.

— А ты становишься твердым.

— Попробуй убрать руки.

— Хочешь своего ангела? — она растягивает слова. Они уже до приторности сладкие.

— Не скажу.

— Да и пожалуйста. Думаешь, я и так не знаю?

— Отстань.

— А ты к нему подвинься, я с краю лягу.

— Отстанешь после?

— Не обещаю, но попробую. И все-таки больше всего на свете он любит целоваться. Проверь.

Сна ни в одном глазу. Наверное, он весь у Энди. Вошел полностью и сопит вместе с ним, позабыв об обязанностях, вот Рой и мается. Разбудить, не разбудить? Больше всего на свете люблю его сонного, когда по щекам розовые замятины, и он вялый и теплый. Его обнимаешь, а он спит, начиная безусловно отдаваться. Черт! Можно хоть когда-нибудь об этом не думать? Маккена, может быть, и рад, но организм подводит. В нем полтергейст. Все само по себе включается, выключается… Так. Все! Стоп! Надо покурить и найти эту проклятую бутылку.

Рой курил, пил виски, пару раз орошал кактусы и, наконец, устал. Музу тоже развезло.