В основном, это нестандартные люди. Их трудно принять, практически нельзя понять и, что самое страшное, невозможно переделать.

Стив подумал немного и продолжил:

— Но есть в них что-то, что делает невозможным отказаться от них. Они втягивают, как воронка, и тебе остается только одно - признаться себе, что согласен все это терпеть.

Теперь задумался Энди. А ведь Стив, наверное, прав. Так оно и есть.

— Ты любишь его? — решился спросить мальчишка.

— Ну, в определенном смысле - да. Да. Мне нравится его свобода, нестандартность. Нравится, как он трахается. Я тащусь от его картин. И, черт подери, за триста лет я привык к нему! Тогда, в начале я и думать не думал, что это столько продлится. Я был уверен, что подобрал его на одну ночь…

— Подобрал?

— Именно. Подобрал. Я тогда танцевал в клубе. Он пришел, сел в углу и только тем и занимался, что пытался напиться. Должен сказать, у него это получалось отменно. Во второй вечер - то же самое. В третий… В общем, когда я вышел, он сидел на тротуаре. Лил дождь, но ему было все равно. У него не было денег, такси не останавливались. В тот вечер я устал и решил ехать домой один, но…

— Не получилось, — продолжил Энди.

— Как видишь. В общем, очнулся он только к середине дня. Опра-а-авдывался. Вел себя глупо…

— А что с ним случилось?

— Ну, в общем, то, что рано или поздно должно было случиться. Он застал свою жену Шерон с лучшим другом. Мерзкая история…

— А тебя он любит?

— Нет. Не позволяет. Хотя, в душе, наверное, да.

— Не позволяет?

— Ему важна свобода. Ее он жаждет больше всего на свете. Любовь к кому-то предполагает зависимость. Думаю, он никогда не разрешит себе. Да и надо ли? Есть отношения ради отношений, есть для чего-то иного. У нас - оно самое. Иное."

"— Эй! Вы там, на галерах! — послышался на редкость счастливый голос Роя. – Ай да я - умница! Ай да я - сукин сын! Я вполне заслужил чашечку кофе! Ирландского!

— Что это?

— Плесни в кофе Джемисона, получится ирландский. Греби сюда сам! — крикнул Стив. — Наша галера плотно сидит на рифах, но мы еще не опустошили все трюмы! И, пожалуйста, Энди, не спрашивай его ни о чем.

— Я понял.

— Мне кажется, — весело заметил Маккена, — получится нечто шедевральное!

— Ну, кусок свиного окорока, правильно выложенный на витрине, всегда выглядит шедеврально. Ты ж мясник! Тебе тушки членить не привыкать!

— Был мясником, а теперь я…

— Свободный художник. Знаешь, Энди, о чем мы?

— Нет.

— О, это длинная история. На пару тухлых вечеров хватит. Попроси Роя рассказать тебе про тушки.

— Слушай, гаденыш, я, пожалуй, не откажу себе в удовольствии покопаться в твоих кишках, когда ты решишь перекинуться.

— Это на ихнем жаргоне означает «помереть».

— На чьем жаргоне? — переспросил Энди.