Надо признать, что мальчишка не просто прогрыз норку в их с Роем существовании, а свил там гнездо. И теперь, когда оно опустело, они, как две потерянные птицы рыдают над ним, выписывая бесполезные круги в слепой надежде вернуть. Они не в силах понять, что произошло в их карточном мире, что он рушится, и нет силы, способной противостоять этому дикому крушению. Как могло случиться, что бездомный, беспородный щенок пролез сквозь все заграждения и коснулся теплым носом закованных в ледяную броню сердец, и теперь этот лед плавится, истекая мучительными каплями? Как могли они пропустить момент ледохода и теперь носятся по берегу, беспомощно наблюдая, как щенок балансирует, едва удерживаясь на тонкой бултыхающейся льдине посреди мутной холодной воды?

* Тридцать семь.

Часть 23. Please stay.

23. PLEASE STAY.*"

"Уже три дня как Рой и Стив не разговаривали. Кусок времени выпал из жизни, провалился в какой-то Бермудский треугольник, и никто не заметил, когда между ними выросла непреодолимая китайская стена недопонимания. И даже если бы они попытались поговорить, чего, в принципе, не хотелось ни тому, ни другому, ничего бы не вышло, точно так же, как если бы глухой с пеной у рта объяснял что-то слепому.

Их сросшаяся жизнь раскололась на две, и они растерялись, не представляя, что теперь делать с этими нежизнеспособными кусками. Итак, Стив угрюмо торчал в клубе, а Рой - не менее угрюмо - в студии. Каждый думал. По сотому разу. Об одном и том же. Это ни к чему не вело, мутный кисель мыслей не прояснялся, наоборот, становясь еще более вязким. Параллельный принцип Стива трещал по всем направлениям, и Шон почти готов был отказаться от него, ибо мысль о спасении во благо не давала покоя. Он тоже не давал ей покоя, продолжая обдумывать снова и снова. Понятие «Энди» становилось уже навязчивой идеей, и Стив окончательно погряз в нем. Маккена тупо завис в компьютере и том же понятии «Энди». Его лозунг совершенной абсолютной свободы превращался в абсолютно несовершенный и уж точно не свободный. В общем, Рой ни разу не был на мосту, а Стив около кафе.

Энди продолжал заниматься малоинтересным, материально ненапряжным и достаточно трудным предприятием, то есть выживанием.

Мальчишка наконец признался себе, что устал, расстроен и к тому же простужен. Он тоже не ходил к мосту, потому что едва перемещал себя в пространстве. Особых мыслей у парня не было, вернее, были, но он старался их не обдумывать, ибо это требовало дополнительных сил, а у него их просто не осталось. Так втроем они и существовали неравнобедреным треугольником с перекошенными сторонами.

Близилось Рождество, наполняя мир мишурой, венками, Санта-Клаусами, оленями и прочими милыми безделушками.