Человек. Человечек. Ролекс за десять тысяч. Он и сейчас у тебя в ящике, потому что ни черта он не стоит. Трещины на кроссовках. Они не дешевле, не дороже этого самого Ролекса. Вот только понял ты это слишком поздно. А ведь любил-то он в тебе не Ролекс, не стодолларовые трусы… тебя, будь ты хоть голым и нищим. Только все наоборот вышло. Не он от тебя зависит, ты от него. Признай наконец. Ничто не стоит для тебя больше, чем… его плечи ты жаждешь целовать… ищешь его губы… его взгляд ты стараешься различить в толпе, только не можешь. Да, он не пробовал виноград, придумал себе вкус, но разве ошибся? Не ты, он постиг твою суть, ощутил твой страх, подарил тебе то, что ты считал самым дорогим.

Свобода. Владей. Наслаждайся. Продолжай убеждать мир. Ты убедишь, потому что миру плевать на тебя. Ему - нет.

Странно. Мысли выстреливают беспорядочно. Сталкиваются. Дробятся. Путаются. Вокруг, словно это параллельный мир, танцуют люди, льется блесточный дождь, грохочет низкочастотная музыка. Так звучит твой мир, не его.

Рой резко развернулся и отправился в кабинет Стива. Заказал бутылку виски.

Сорвется? А, пусть. Нет, сидел в одиночестве, тупо глядя в никуда, а после встал и уехал. Шон не стал останавливать. Он был даже отчасти рад. Существуют ситуации, которые отделяют тебя прозрачными ширмами, и нет смысла продираться сквозь них, потому что они бьются, и осколки ранят глубоко и больно.

Рой остановил машину и взошел на мост. Он никого не ждал, просто хотел быть здесь. Это не уединение. Одиночество. Такое же колкое, как ветер над рекой, который хлещет порывами, режет лезвиями взбаламученных снежинок, оставляя обезображенные шрамы.

Они будут гноиться, нарывать, истекая душевной сукровицей, и нужно время, чтобы почувствовать, что боль притупилась."

"Энди курит, глядя сквозь замызганное окно на желтое, разлившееся по снегу пятно от прожектора. Мир, заваленный полетами с кирпичами, баками с битумом, мусором и снегом. Спокойный. Тихий. Беззвучный. Парализованный ночью. И внутри него, как уголек в умирающем костре, бьется любящее сердце. Удары теплой мышцы. Один. Еще один. Третий. Маленькая, живая жизнь, заключенная в почти прозрачное тело.

Сокращается, прогоняя сквозь себя кровь, пропитанную чувствами, мыслями, желаниями. Оно бьется нахохлившимся воробушком в клетке ребер просто чтобы не замерзнуть. Никотин обдирает легкие. Энди давно кашляет. Это мучает, но курить хочется больше. Поэтому курит и кашляет. Он тоже хотел пойти к мосту, но растратил силы, и у него их просто нет. У Стива день рождения. Тридцать семь. Так приятно думать об этом. Наверное, уже получил подарок. Хоть бы понравился.