— Сухой… Это… Сейчас парни придут…

Вася басит, осторожно косится на меня, невзначай перекрывает своей тушей обзор.

Я и так нихера не вижу, но хотя бы знаю, в каком направлении смотреть. А он тут, бл*, дислокацию войск производит!

Я хлопаю очередную рюмашку. Поднимаю на него взгляд. И, видно, он тяжелый, потому что Вася становится бледным. И это заметно даже в неверном свете гребанных софитов, что уже давят на мозги.

Какого хера? Как тут можно вообще о серьезных делах разговаривать?

Но люди, с которыми мне надо поговорить по вопросу возврата моего бизнеса, придут сюда. И Вася уверил, что это вообще нормально.

Сейчас поговорим, типа, а потом, как раньше, баб — и в сауну.

Окончание сделки не поменялось за эти годы. Есть в мире стабильность.

Мне, в принципе, разговоры особо не нужны, потому что братва поддержит, и временные управляющие утрутся, но, пока я отдыхал, успели поменяться подвязки, и теперь их надо снова выстраивать и налаживать. Причем, на моем уровне. Потому что Вася — никто. И звать его никак. А я — очень даже «кто». И за эти годы стал еще больше «кем». Настолько, что могу и о более серьезной доле поговорить.

Но я не хочу серьезнее.

Я хочу свое. И пусть в моем бизнесе все осталось практически без перемен, и крышуют его все те же люди, и, значит, законно… Ну, так себе, не особо, но, по крайней мере, это то, что я знаю. То, что я могу.

Поэтому с утра от Шипучки я сразу пошел к Васе.

Не особо, кстати, поверив в бред про жениха. Ну какой, нахер, жених? Когда жених, так не ведут себя в постели. Даже делая скидку на то, что старая любовь и все такое. Нет.

Нет у тебя никакого жениха, Шипучка моя.

Есть обида. Есть гордость. Есть правота своя.

Все это есть.

И я у тебя есть.

И замуж ты за меня пойдешь. Конечно, пойдешь. Никуда не денешься.

Именно так я и думал, созваниваясь с Васей и забивая стрелку.

Именно так я думал, когда получил полный расклад по тому, кто сейчас управляет моим бизнесом. И под кем он находится.

Именно так я думал, когда ехал сюда.

Приехал, сука.

Теперь вообще не думаю.

Нечем.

Вместо башки — просто пустая гулкая кастрюля, по которой лупит гребанная музыка. И скоро кастрюля не выдержит. Лопнет, к херам. И тогда…

Тут я вижу, как Шипучка пересекает танцпол, уворачиваясь от дрыгающихся придурков.

Какое-то время смотрю, как бликует ее светлый свитер, а потом хлопаю еще рюмашку и, не слушая бубнеж Васи про то, что скоро люди придут, и надо бы успокоиться, встаю и иду следом.

Я не знаю, куда она идет, в туалет, на выход, еще заказать выпить…

Это неважно.

Я вижу впереди во вспышках света ее свитер, балахонисто висящий на тонких плечиках, и иду по следу, как волк за добычей.

Я тебя поймаю.

Очень скоро, слышишь?

Я иду по следу. Я — твоя беда.

Я иду по следу,

Чую, как ты дышишь,

Зря, ты зря сегодня так пришла сюда.