Отвел волосы, упавшие на щеку, за ухо, мельком коснулся скулы и шеи. Меня ударило током от этого. И невозможно было понять: то ли это страх, то ли…

— Я приду вечером, Ольк, — прошептал он, — дверь захлопну, лежи.

Я не открыла глаз. И потом тоже так и лежала, в той же позе, не в силах пошевелиться, проваливаясь в какой-то дурацкий полусон-полуявь, выныривая из омута периодически, оглядываясь вокруг, словно поверить не могла, что все в реальности случилось.

Я прихожу в себя более-менее только к вечеру. Сажусь на диване, трогаю скулу. Больно. Иду в прихожую, к большому зеркалу, рассматриваю какое-то время себя.

Ну, синяка под глазом нет, и то хорошо. Правда, на скуле очень даже заметен, а я настолько была вымотана и испугана, что даже бодягу не приложила к пораженному месту. Надо сейчас хотя бы, пока не поздно. Губа распухла, тоже болит. И вообще, вид, конечно, жуткий. А через три дня на работу. Синяк не сойдет, придется «Балетом» мазать… Терпеть не могу это все…

Открываю старенький холодильник «Омск», чтоб взять бодягу, и замираю. Потом задумчиво разглядываю содержимое и усмехаюсь. Пожалуй, если бы у холодильника был голос, он бы точно сейчас задушенно хрипел от натуги, потому что на его долгой, очень долгой жизни никогда столько продуктов не встречалось.

Веду пальцем по ярким упаковкам, которые только в рекламе и видела до этого.

Сейчас хорошо, это все есть в магазинах.

После девяносто восьмого, когда полки на короткое время пустели даже у нас, а в регионах, говорят, магазины и табачные ларьки буквально выносили, сейчас, конечно, изобилие. Но моя зарплата не позволяет покупать такое.

Ну, судя по всему, у Олега проблем с деньгами нет. Я, конечно, это сразу понимала, там одна машина чего стоит… Но все равно, разглядывая продукты и пытаясь подсчитать, сколько здесь моих фельдшерских зарплат, я осознаю, что все, наверно, еще лучше, чем я думала.

Для него.

Для меня-то хуже.

Если человек вот так, запросто, тратит такие баснословные деньги на продукты для малознакомого человека… Господи! О чем я думаю?

Этот человек вот так, запросто, уничтожил двоих людей из-за малознакомого человека!

Из-за меня!

И пусть эти люди и людьми-то не могли называться, но все же!

И явно он настроен теперь на благодарность!

Конечно! Это же так очевидно!

И он придет!

Скоро, очень скоро!

Я закрываю холодильник и бегу проверять дверь.

Закрыта. Я какое-то время трачу на то, чтоб дрожащими пальцами накинуть цепочку, а потом прихожу в себя.

И так смешно становится.

Но смеяться больно. И на ногах стоять неожиданно сложно. Я сползаю прямо по двери вниз, сажусь на пол, пытаюсь дышать и сдерживать истерический хохот. Дура я, дура…

Другая бы радовалась. Богатый ухажер объявился. Врагам морды бьет, тебе холодильник затаривает. А ты боишься.